RSS

Городской портал госуслуг

VIII практический семинар Диалог с инвестором

1 июня 2016 года в Москве прошел VIII семинар «Диалог с инвестором», организатором которого традиционно выступил Москомстройинвест.

С докладами выступили: заместитель Мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин; Председатель Москомстройинвеста Константин Тимофеев; главный архитектор города Москвы Сергей Кузнецов; заместитель руководителя Департамента городского имущества города Москвы Кирилл Пуртов, заместитель руководителя Департамента города Москвы по конкурентной политике Александр Лукин; начальник Управления энергообеспечения Департамент топливно-энергетического хозяйства города Москвы Александр Арендарчук; руководитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве Игорь Майданов; заместитель руководителя УФНС России по городу Москве Юлия Шилова; председатель правления Ассоциации инвесторов Москвы Любовь Цветкова; президент ПСН-Групп Максим Гасиев; председатель Совета Директоров «Гута Девелопмент» Артем Кузнецов; генеральный директор «РГ-Девелопмент» Татьяна Тихонова; вице-президент по стратегии и управлению активами ПСН-Групп Татьяна Тикова; заместитель генерального директора по административно-правовой работе ООО «ЦТП МОЭК» Алексей Шарафутдинов.

Видеосюжет

Фотогалерея

Презентации

Председатель Москомстройинвеста Константин Тимофеев





Стенограмма мероприятия:

Сессия 1

Валерия Мозганова, модератор, руководитель отдела «Недвижимость» радиостанции Business FM: Огромное спасибо, что нашли возможность быть сегодня здесь. Мы очень постараемся, чтобы сегодняшнее мероприятие было интересным и полезным для всех собравшихся. Меня зовут Валерия Мозганова, я руководитель отдела недвижимости радиостанции Business FM и модератор сегодняшнего мероприятия.

Итак, у нас сегодня уже восьмой семинар «Диалог с инвестором», скоро юбилей. Сегодня есть ряд нововведений. В частности, темы, которые вынесены на обсуждение, сами профессионалы рынка и выбрали, назвав их самыми злободневными и животрепещущими на данный момент.

Начнем разговор в рамках заявленной программы. Итак, первая тема, которая вынесена сегодня на обсуждение и которой в последнее время было посвящено, пожалуй, больше всего и мероприятий, и публикаций, и журналистского интереса, и профессионального интереса, - об усилении контроля застройщиков за финансовой устойчивостью и целевым использованием денежных средств. Я с удовольствием передаю слово Константину Тимофееву, главе Москомстройинвеста.

Константин Тимофеев, Председатель Москомстройинвеста: Уважаемые коллеги, день добрый! Рад приветствовать вас на очередном нашем диалоге, вашу готовность задавать вопросы и обсуждать наши сегодняшние темы.

Первую тему, которую мы хотели бы обсудить, – это то, что происходит с долевым строительством: что нас ждет, что мы как контролирующие органы будем делать в этом году, и самое главное, какие будут изменения в 2017 году по долевому строительству. Сейчас в Москве 454 жилых дома строятся по долевому строительству или на 25 млн кв. метров. Огромная сумма!

На первом слайде можно увидеть, что сегодня 14,4 млн кв. метров продано по договорам долевого участия, в том числе и по кооперативам. Получается, в рынке сейчас остается разность порядка 12 млн кв. метров, которая потенциально может быть реализована. Или другими словами, у нас сейчас есть задел на 3,5 года по жилому строительству.

Темп жилья не снижается, и самый главный инвестор – это население. В 2016 году мы видим рост на 12 % по заключенным договорам долевого участия. С одной стороны, хорошо, что население покупает, и 26% покупает за счет кредитных средств (это ипотека). С другой стороны мы видим, что этот рост идет за счет замещения ресурсов, то есть застройщики замещают свои финансовые ресурсы средствами населения и уменьшают деньги, привлеченные от банков. И мы в этом видим повышенный риск. За 5 лет 112 тыс. москвичей вложили в долевое строительство 1,5 трлн рублей.

Что мы планируем делать и делаем сейчас? На втором слайде мы видим, что в 2015 году мы провели 208 проверок. И самое главное, что львиную долю составляют 132 проверки по заявлению граждан, а они проводится только тогда, когда объект становится проблемным.

Мы видим, что в Москве сейчас 30 объектов, по которым есть сложности, по которым обращаются граждане, и мы видим риски по этим проектам. Важно, что выявили 430 случаев нарушения закона. Если это соотнести к количеству застройщиков, которые нарушили, порядка 7% застройщиков нарушают требования 214-ФЗ «О привлечении средств».

И самое главное нарушение – это неправомерное привлечение денежных средств либо до регистрации договора долевого участия, либо привлечение средств по иным схемам, которые не предусмотрены законом. Это вексельные схемы соинвестирования, которые, к сожалению, еще есть. По этим схемам, по каждому проекту работает прокуратура. В прошлом году мы оштрафовали застройщиков на 88 млн рублей. К сожалению, штрафы растут не оттого, что мы увеличиваем проверки, а оттого, что увеличиваются нарушения.

Важно, что сейчас мы контролируем застройщиков, в первую очередь, по сдаче отчетности. Отчетность сдается в электронном виде. Положительно, что по итогам первого квартала 80% застройщиков сдало отчетность в электронном виде. Во-первых, это упрощает контроль и оперативность, но по результатам отчетности за 2015 год и первый квартал 2016 года выявили, что ухудшаются тенденции по нормативам финансовой устойчивости. Следовательно, привлеченные средства от населения увеличиваются, а средства, вложенные в стройку, к сожалению, уменьшаются. Тем самым выявляется нецелевое использование денежных средств.

Что мы делаем в этом случае? Мы отправили всем нарушителям предписание об устранении данного нарушения. Если по итогам первого полугодия 2016 года норматив будет нарушен, мы будем обязаны написать в суд заявление о приостановке вашей деятельности на привлечение средств от населения. Поэтому, пожалуйста, приведите нормативы в соответствие. Суд довольно быстро и оперативно будет принимать такие решения в рамках сегодняшней общей атмосферы, и вы будете отключены от этого «источника» до устранения этих нарушений, т.е. сможете привлекать только либо собственные средства, либо средства от банков и кредитных организаций.

Важно, что сейчас уже с большой вероятностью можно сказать, что с 1 января 2017 года все те предложения, которые были сделаны по контролю за застройщиком, будут приняты, и в первую очередь будут приняты такие нормативы, как величина уставного капитала. Она предлагается в зависимости от квадратных метров. Но если проанализировать сегодняшнее состояние застройщиков в нашем городе, мы видим, что основные застройщики имеют уставной капитал до 10 тыс. рублей. Понятно, что из этой группы и из группы следующей – от 10 тыс. рублей до 1 млн рублей – они не смогут привлекать средства населения. Но есть время до 1 января, чтобы эти нормативы выполнить.

В зависимости от объемов застройки норматив должен быть либо 1,5 млн рублей, либо выше. Эти поправки уже находятся на рассмотрении в Госдуме. Я думаю, они будут приняты. Будет такой критерий: муниципальный орган, который контролирует застройщиков, в частности, Москомстройинвест в Москве, будет выдавать так называемые заключения о соответствии застройщика установленным критериям. В принципе, к этому все и подходило, это будет сделано.

Получается, если у вас выполняется требование по уставному капиталу, если у вас нет недоимки по налогам, нет процедур банкротства и не проводится ликвидация, нет замечаний по участию в госконтрактах, когда вы отключены, либо были замечания по так называемой недобросовестности поставщиков, отсутствует судимость руководства – директора и главного бухгалтера - если эти требования выполняются, тогда вы можете быть квалифицированы как застройщики, привлекающие средства населения, и можете это делать. Если эти требования не выполняются, то вы не будете иметь возможность привлекать средства населения. Поэтому сейчас просьба проанализировать свои финансовые показатели и квалификационные требования и привести их к нормативам.

Хотелось бы отметить, что сейчас есть поручение Президента о формировании компенсационного фонда. С Министерством строительства будет обсуждаться, будет он в 2017 году или 2018 году. Но скорее всего, это будет сделано. Почему я об этом говорю? Сейчас никто не отменял договор страхования, но в Москве мы видим, ситуация такова, что всего 32% обеспечены договорами страхования. И мы с Росреестром договорились, что если договоры не застрахованы, то ДДУ заключаться и регистрироваться не будут. Это очень важно. Росреестр отслеживает, чтобы страховые компании соответствовали перечню квалификационных требований, утвержденному ЦБ РФ. Это есть на сайте ЦБ РФ.

Если Вы страхуете в тех компаниях, которые не имеют право страховать, данные договоры регистрироваться не будут. Поэтому просьба усилить внимание, в том числе и по оплате страховых полисов. Даже если компенсационный фонд будет, страховку никто не отменял. Обсуждался вопрос эффективности этой страховки, но она действует, и это нужно будет исполнять. Это не значит, что сейчас нужно перестать страховать и надеяться на какой-то компенсационный фонд. Это не так. Поэтому нужно усилить ваше внимание к страховке.

Важно, что все эти действия направлены, в первую очередь, на укрепление нормальной добросовестной конкуренции, чтобы на рынке не было предприятий, которые привлекают средства населения и просто исчезают. Эти поправки направлены на защиту нормального, порядочного бизнеса в городе.

Сейчас мы видим, что ситуация может быть даже лучше, чем в 2011-2012 годах, когда было определено порядка 14 тыс. пострадавших граждан. Сейчас их всего 696. Мы видим некоторые объекты долгостроя. Но в целом ситуация неплохая, поэтому надеемся, что с вашей помощью в будущем году она не изменится.

Хотел напомнить, что принята поправка об уголовной ответственности за незаконное привлечение средств населения, она уже действует. Проводили консультации, она достаточно легко может быть правоприменима.

Спасибо! Готов отвечать на ваши вопросы. Сегодня у нас живой диалог, поэтому есть возможность задать вопросы представителям органов власти, в том числе федеральных. Спасибо большое!

Валерия Мозганова: Константин, спасибо большое! Вопросы у нас будут чуть позже. Перед тем, как передать слово следующему докладчику, я оглашу данные Генпрокуратуры по первому кварталу 2016 года, которые могут быть интересны аудитории и коллегам-журналистам. Это данные не по Москве, а по всей России, но тоже весьма показательны.

В указанном периоде – первый квартал 2016 года – зарегистрировано 254 преступления в сфере долевого строительства и возбуждено 124 уголовных дела по этой категории. По России в целом вынесено 600 представлений, 53 заявления направлено в суд. К административной и дисциплинарной ответственности привлечено около 500 лиц.

Меня в этой справке больше всего не порадовало самое первое предложение, которое звучит так: результаты проведенных прокурорами проверок свидетельствуют, что, несмотря на принимаемые уполномоченными органами власти меры, нарушения прав дольщиков продолжают носить массовый характер. К сожалению, так.

Константин Тимофеев: В дополнение буквально несколько слов: уже сейчас будет контролироваться, и мы это начали с успехом делать. Есть еще такие схемы, когда застройщики оптом – 50% объекта или больше – продавали по неоплаченным договорам долевого участия аффилированным лицам. Это тоже будет исключено. Если договор не будет оплачен, то он не будет зарегистрирован. Поэтому даже если вы продаете юридическим лицам, во-первых, эта продажа должна быть не ниже цены, которая указана в проектной декларации, и этот договор должен быть обязательно оплачен. Получается, это переуступка. Она уже сейчас не сможет быть вот такой вот, скажем так, бумажной. Важно, что по кооперативам было принято решение, если вы привлекаете через средства ЖСК, это тоже ответственность, и она уже в законе предусмотрена. Спасибо!

Валерия Мозганова: Спасибо большое! Передаю слово следующему докладчику. Насколько я знаю, ФНС впервые участвует в «Диалоге с инвестором». Поэтому, наверное, интерес к выступлению Юлии Шиловой будет повышенный. Итак, Юлия Шилова, Управление Федеральной налоговой службы России по городу Москве. Юлия, вам слово.

Юлия Шилова, заместитель руководителя УФНС России по городу Москве: Здравствуйте, уважаемые участники совещания! Хотелось бы обратить внимание, что налоговый контроль является важной составляющей государственного управления в сфере налогообложения. Несмотря на негативные тенденции, в экономике в целом и в строительной отрасли в частности наблюдается рост налоговых поступлений.

В определенной степени это связано с совершенствованием системы налогового администрирования, а также с внедрением риск-ориентированного подхода к выбору объекта проверок.

На слайде вы видите поступление налогов и сборов от налогоплательщиков в строительной отрасли с учетом межрайонных инспекций по крупнейшим налогоплательщикам, где у нас стоят на учете строительные организации за 2014 и 2015 год. Как вы видите, динамика поступления налогов положительная: за 2015 год поступило 185 млрд рублей. Это составляет практически на 15 млрд больше, чем за 2014 год. То же самое мы видим в разрезе федерального бюджета и консолидированного бюджета города Москвы.

В первом квартале 2016 года в консолидированный бюджет РФ, с учетом крупнейших налогоплательщиков, поступило 673,2 млрд рублей в целом, или 111,8% соответствующему периоду прошлого года. Это мы берем налогоплательщиков всей Москвы. Доля поступления от организаций строительной отрасли в общей сумме консолидированного бюджета РФ составляет 9,8%, то есть практически 10% – это поступления от организаций строительной отрасли, и составляет эта сумма 66,6 млрд рублей. Темп роста к уровню первого квартала 2015 года составляет 105,9%. В консолидированный бюджет города Москвы в первом квартале текущего года поступило 19,6 млрд рублей, с темпом роста 103,7 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Хотелось бы обратить внимание, что мониторинг финансово-хозяйственной деятельности осуществляется ФНС в отношении всех организаций, состоящих на налоговом учете. При этом используется отраслевой анализ с использованием риск-ориентированного подхода, на основании концепции планирования выездных налоговых проверок и общедоступных критериев налоговых рисков, которые утверждены приказом ФНС от 2007 года. Данная информация имеется в открытом доступе, размещена в справочно-правовых системах и на сайте ФНС.

Наиболее часто встречающимися рисками в строительной отрасли являются:

1. Низкая налоговая нагрузка. Здесь мы сравниваем налоговую нагрузку каждой конкретной организации со средним уровнем налоговой нагрузки по отрасли, причем рассматриваем эту налоговую нагрузку применительно к каждому конкретному региону.

2. Выплата среднемесячной заработной платы на одного работника ниже среднего уровня по виду экономической деятельности в субъекте РФ.

3. Значительное отклонение уровня рентабельности по данным бухгалтерского учета от уровня рентабельности по данным статистики.

4. Отражение в бухгалтерской и налоговой отчетности убытков на протяжении нескольких налоговых периодов.

5. Отражение в налоговой отчетности значительных сумм налоговых вычетов

6. Опережающий темп роста расходов над темпом роста доходов от реализации товаров, а также другие.

Данная информация представлена на слайдах. На этапах отраслевого анализа осуществляется идентификация рисков, применительно к отрасли. Выявляются системные налоговые риски и их масштабы. Таким образом, формируется индекс риска группы налогоплательщика.

Как вы видите, на данном слайде отражены наиболее рискогенные отрасли города Москвы. Строительная отрасль, как видно на слайде, занимает третье место из числа наиболее рискогенных.

Наиболее распространенными схемами уклонения от уплаты налогов в сфере строительства являются:

1. Включение в объёмы работ организацией-заказчиком строительства объектов, финансируемых на основании договоров долевого участия, затрат на строительно-монтажные или ремонтно-строительные работы по иным объектам, принадлежащим данной организации.

2. Производство работ силами неофициальных бригад рабочих, что у нас практически везде встречается.

3. Занижение количества или завышение цены приобретаемого товара при составлении акта закупки у частных лиц. При этом вышеуказанные нарушения совершаются в целях создания на предприятии неучтенной партии или завышения себестоимости закупаемой продукции. Нарушение влечет присвоение денежных средств, занижение сумм налогов на прибыль, НДС и других.

4. Отражение в бухгалтерском учете таких затрат на капитальное вложение как затраты на текущий ремонт, что безусловно, сказывается на исчислении налогов.

5. Завышение затрат путем заключения фиктивных договоров на выполнение субподрядных работ, которые фактически выполняются собственными силами.

6. В целях уклонения от уплаты налогов организация-застройщик может несвоевременно осуществить государственную регистрацию принятого жилого дома. В бухгалтерском учете организации не отражаются факты реализации квартир, объект числится как незавершенное производство.

7. Также встречаются ситуации, когда в целях уклонения от уплаты налогов и неуплаты задолженности по бюджетным платежам происходит ликвидация действующих предприятий и создание теми же учредителями новых коммерческих структур, не являющихся их правопреемниками, а также ряд других нарушений.

В рамках мероприятий налогового контроля налоговыми органами проводится анализ документов, информации, полученной как от самого налогоплательщика, так и от кредитных учреждений других органов государственной власти. В последнее время мы активно сотрудничаем с правительством Москвы, с Росфинмониторингом, и мониторим отдельную группу организаций, которая привлекает средства дольщиков для строительства объектов.

Хотелось бы обратить внимание, что с 2015 года мы имеем дополнительный инструмент контроля за деятельностью налогоплательщиков в виде программного обеспечения «АСК НДС-2», о которой вы, наверное, слышали. Сегодня данная программа позволяет отслеживать все транзакции по налогу на добавленную стоимость, выявлять налогоплательщиков, имеющих расхождения, видоразрыв по цепочке взаимосвязанных операций, и формирующих налоговые вычеты по НДС. То есть практически все перечисления денежных средств по контрагентам в книге покупок-продаж, в общем-то, вы представляете сейчас с отчетностью. По цепочке мы все эти ситуации отслеживаем.

В целом работа налоговых органов нацелена на выявление и пресечение налоговых правонарушений. Данный подход подразумевает побуждение налогоплательщиков к добровольному уточнению налоговых обязательств. Он реализуется, в том числе, путем проведения комиссий по легализации налоговой базы, в результате которых налогоплательщиками уточняются свои налоговые обязательства и представляются уточненные налоговые декларации. В случае отсутствия объективных пояснений налогоплательщиком низких показателей уровня уплаты налогов и других выявленных рисков совершения налоговых правонарушений, мы включаем данного налогоплательщика в план проведения выездных налоговых проверок.

Хотелось бы обратить внимание, что на протяжении 2013-2015 годов существует тенденция к снижению количества выездных налоговых проверок, проводимых в отношении всех категорий налогоплательщиков. Так, в 2015 году в план выездных проверок было включено на 26% меньше, чем в 2014 году, и на 36,5% меньше, чем в 2013 году.

Если мы возьмем для сравнения текущий период, то за первый квартал текущего года, мы открыли проверок на треть меньше, чем в аналогичном периоде прошлого года. Безусловно, администрирование такой масштабной отрасли как строительство требует всестороннего мониторинга, анализа деятельности как отдельных налогоплательщиков, так и групп компаний крупнейших холдингов отрасли. Обращаю ваше внимание, что в настоящий момент мы анализируем группы налогоплательщиков. К этой работе привлекаются и другие регионы. То есть по стране холдинги и группы компаний анализируются в совокупности.

Одновременно с этим мы активно взаимодействуем с Правительством Москвы, с Москомстройинвестом и другими контролирующими органами. В результате такой совместной работы мы видим рост налоговых поступлений в бюджет, которые в начале доклада были представлены на слайде.

В заключение хотелось бы отметить, что у налоговых органов сейчас имеется возможность не проводить выездные налоговые проверки в отношении налогоплательщиков, добросовестно исполняющих налоговые обязательства, в том числе в отношении крупнейших налогоплательщиков, если деятельность этих организаций не характеризуется наличием рисков совершения налоговых правонарушений. Спасибо за внимание!

Валерия Мозганова: Спасибо, Юлия, большое! Вообще, в присутствии налоговых органов все как-то так подбираются всегда. Примерно как стюардесса когда ходит и проверяет: все пристегнуты? И как-то очень хочется ей понравиться и сказать – вот, как я хорошо всё сделал. Тем не менее, Юлия, думаю к вам будут вопросы потом. А сейчас с удовольствием передаю слово заместителю мэра Москвы в правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительству Марату Хуснуллину.

Марат Хуснуллин, заместитель Мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства: Доброе утро, уважаемые коллеги. Восьмой раз мы проводим эту встречу с инвесторами. Считаю, что такие семинары очень полезны. Важно, чтобы мы проводили их не формально, а действительно услышали друг друга. Сегодня все представители органов власти здесь присутствуют. Очень важно, что присутствует налоговая, потому что в конечном итоге всё, что мы строим и инвестируем, укрепляет нашу налоговую базу Москвы, чтобы поддерживать высокий уровень социальной гарантии, существующий в Москве.

Мы каждый год проводим Мосурбанфорум, на который приглашаем мировых урбанистов и сравниваем Москву с городами, которые с нами схожи по территории, населению, ВВП, где мы лучше работаем, где хуже. Точно могу сказать, что по социальной ориентированности бюджета Москва является мировым лидером. Мы очень много денег тратим на социальные программы. Чтобы эти деньги мы могли тратить, мы должны собирать налоги. Мы должны создавать условия для инвесторов, инвесторы должны зарабатывать, получать прибыль и платить налоги. Считаю, одна из главных задач власти – найти баланс между интересами населения, инвесторов и органов власти. В инвестиционной деятельности этот баланс в мегаполисе найти очень сложно.

Почему у нас вопросы возникают всё время? Где-то население довольно нашей политикой, где-то недовольно, где-то говорят, что мы преследуем интересы населения, но не учитываем интересы граждан. Это абсолютно не так.

Готовясь к сегодняшней встрече, я посмотрел ещё раз цифры, кто вообще в городе является инвестором. Крупнейшим инвестором в городе является население. Население проинвестировало через договоры долевого участия сотни миллиардов рублей. И сегодня строительные организации, налоги, жители, которые улучшают своё жилище благодаря этим программам – они главные интересанты в том, чтобы эти инвестиции были.

Конечно, кому-то не нравится, что мы строим дороги, потому что следующим крупным инвестором является сам бюджет, причем как городской, так и федеральный.

Мы всё время говорим про то, сколько мы всё время строим в Москве. Надо понимать, что кроме того, что мы строим на сотни миллиардов, мы строим сотни километров дорог, десятки километров метро, по темпам транспортного строительства мы в тройке мировых лидеров. У нас очень много инвестируется в федеральный бюджет как по отдельным программам, ФЦП, по здравоохранению; по Малому кольцу железной дороги мы активно работаем и инвестируем с РЖД. У нас бюджет тоже является крупным инвестором.

И конечно, сами наши крупные инвесторы объединены в Клуб инвесторов. Есть Ассоциация инвесторов. Я хочу, пользуясь случаем, выразить слова благодарности Клубу инвесторов и лично Артёму Кузнецову, потому что вы знаете, что недавно был государственный совет с участием президента страны, и когда мы готовили материал, почти три месяца занимались подготовкой, колоссальную работу провёл Клуб инвесторов, чтобы донести информацию, донести существующие проблемы на инвестиционном рынке до руководителей и тех, кто готовит этот совет. И многие поручательские пункты, которые попали в решение этого совета, которые обязательно будут полезны для развития инвестиций и города, попали туда благодаря большой работе Клуба инвесторов.

Я уже не говорю о том, что сегодня все компании, входящие в Клуб инвесторов, социально ориентированы. Инвесторы за последних пять лет только в социальную инфраструктуру города профинансировали уже 20 млрд. Ещё на 20 млрд находится объектов строительства – садики, школы, поликлиники. Конечно, для инвесторов это нагрузка, это потеря прибыли, но это социальная задача, которую сегодня инвесторы решают, и за это хочу им сказать спасибо.

Когда мы смотрим, как управлять инвестиционным процессом в городе, мы всегда пытаемся сбалансировать интерес, в первую очередь через градостроительные решения, развитие новых территорий, строительство транспортной инфраструктуры. Мы четко понимаем, что туда, куда придет метро, железные дороги, автомобильные дороги, там начинается экономическая активность.

Сегодня огромная экономическая активность идет на территории промзон. Мы приняли решение по развитию промзоны, смотрим, сколько налогов даёт эта территория. И здесь ключевой фактор – сколько налогов даёт это предприятие и эта территория. Мы видим, что огромные пространства в тысячи га, которые дают минимум налогов. А зачем это нужно? Зачем мы занимаем территорию города и не получаем налогов? Конечно, мы принимаем решения по градостроительному развитию, и здесь тоже пионеры – наш Клуб инвесторов. Они понимают, что есть риски, много юридических проблем, они всё-таки идут в развитие промышленных территорий. И одно из главных достижений в нашей градостроительной политике – мы за прошлый год ввели 9,1 млн кв. метров недвижимости. Это самый большой объем введенной недвижимости за всю историю Москвы. Из них 60% на территории Новой Москвы и промзон.

Это значит, что мы недовольство людей минимизировали, что мы строим много, стали строить больше, но при этом меньше создаем неудобств для граждан. И это тоже результат нашей налоговой политики.

И то, что налогов в строительной отрасли значительно добавилось, считаю, это личная заслуга Михаила Владимировича Мишустина, он лично занимается этими вопросами, руководство московской налоговой инспекции тоже очень активно занимается сбором этих налогов. Хочу сказать, что если бы так активно наши коллеги с налоговой не работали, у нас не было бы денег на транспортное строительство. А транспортное строительство – это не только вопрос инвестиций, это вопрос безопасности города. Если мы не будем строить транспортную инфраструктуру и встанем в одну сплошную пробку, то о каких инвестициях можно говорить? Это тоже большая сбалансированная работа, которую мы ведем с налоговой, с федеральными структурами. Надеюсь, в Госсовете многие решения будут отражены, от этого будет улучшение инвестиционного климата.

Также мы начали активно заниматься три года назад переводом услуг в электронный вид. По нашему комплексу практически все услуги закончили переводить. Да, где-то, может, система недорабатывает, бывают ещё неточности, но в целом если у инвестора нормальные документы, он может спокойно, никуда не ходя, отправить эти документы по электронной почте и получить в положенный срок свои разрешения. Считаю, это тоже большой прогресс.

Ещё один из прогрессов, когда нас анализировали по качеству строительного контроля, нам дали из 15 возможных баллов 14 – это на уровне Сингапура. Это говорит о том, что качество недвижимости, которая строится, очень серьезно поднялось. Это же независимые международные эксперты, эксперты Всемирного Банка, они дали эту оценку.

Конечно, когда приходит Стройнадзор на площадку, когда он принимает административные меры, штрафует за технику безопасности, за какие-то нарушения – это никому не нравится. Но результат – достаточно высокое качество. И когда мы говорим про технику безопасности, это здоровье и жизни людей, работающих на площадке. Это не та сфера, где можно экономить. Конечно, мы будем надзор усиливать, хотя это не нравится никому.

По переводу дополнительных услуг в электронный вид. Мы поставили себе задачу попытаться к концу года уже в ГПЗУ давать уточненные точки присоединения к сетям, как минимум к водоканалу. Мы хотим уже давать сводный план подземных коммуникаций, делаем единую электронную базу. Раньше нужно было в Мосгоргеотрест ходить. Сейчас будем пытаться в ГПЗУ сделать. Для этого нужно сделать фактически подземную карту Москвы. Это огромная работа, мы ей занимаемся. Надеемся, что к концу года доделаем.

И очень большой вопрос, который мы поставили на федеральном уровне – это перевод услуг по получению технических условий тоже в электронный вид. На сегодняшний день это серьезнейший тормоз, разные сетевые организации по-разному эти технические условия выдают. К сожалению, нет единого решения технического, организационного, информационного обмена. Мы этим тоже занимаемся, нам навстречу идут коллеги на федеральном уровне, МОЭСК, МОЭК, Газпром. Надеемся, мы в этой части определенных улучшений достигнем.

Хотелось бы подытожить свое выступление. Мы открыты к диалогу, мы готовы слушать, мы готовы этот баланс интересов искать. Он не всегда получается. Сложно, чтобы интересы власти, населения, инвесторов совпадали, но это наша задача – найти этот баланс, мы будем всё для этого делать. Поэтому мы готовы отвечать на ваши вопросы, выслушивать ваши пожелания и находить какие-то решения.

Валерия Мозганова: Спасибо. Такая получилась первая часть обо всём: об инвестиционном, налоговом климате, об усилении контроля за финансовой устойчивостью застройщиков. Давайте послушаем представителей бизнес-структур, их взгляд на ситуацию в Москве.

Артём, поскольку ваше имя уже звучало, вам первое слово. Артём Кузнецов, компания «Гута Девелопмент», Клуб инвесторов Москвы.

Артём Кузнецов, председатель Совета Директоров «Гута Девелопмент»: Как сказал Марат Шакирзянович, действительно прошел Госсовет. По мнению всех очевидцев, он прошел на очень высоком уровне подготовки, очень интересные и важные исторические слова президента: здесь все, собравшиеся в этом зале (имелись в виду те, кто были на Госсовете), имеют шанс решить самую важную задачу, которая есть в нашей стране – обеспечить всех граждан жильем. И на сегодняшний день эта задача решаема. Смысл был такой.

Почему решаема? Производство строительных материалов импортозамещено в основном, особенно если мы говорим про эконом-класс. Финансирование 214-ФЗ действительно регулирует всё лучше, рынок становится значительно более прозрачным. Ипотечное кредитование ставится более доступным, созданная корпорация АИЖК во главе с Александром Плутником находит новые способы, как рынок привлечения ипотечных кредитов сделать ещё более доступным.

Всё это и многие другие инициативы были отмечены. Было сказано, что решить задачу возможно. Несмотря на то, что в 2014-2015 годах ввод жилья по стране был 85 млн кв. метров - рекордное количество. Видимо, эти темпы удастся удержать, если мы соблюдём несколько условий.

При подготовке Госсовета мы столкнулись с интересной задачей. С одной стороны, хочется сделать рынок очень прозрачным, зарегулировать всё так, чтобы ни одного мошенника не появилось в застройщиках, все были честные и порядочные, не нарушали ни налогового законодательства, про которое нам рассказывали, не обманывали граждан и так далее.

С другой стороны, нужно понимать, что Москва – это один из основных локомотивов жилищного строительства в стране. Москва обладает ликвидными объектами недвижимости, спрос здесь всегда высокий, но есть ещё Россия, в которой менее благополучные регионы. И это жесткое регулирование ставило в зону риска более мелких застройщиков, которые могли бы не выдержать эти критерии. И соблюсти баланс, чтобы и в Барнауле, и на Дальнем Востоке, и на Камчатке, и в Республике Коми, и в Москве люди продолжали строить и вводить эти 85 млн кв. метров, какие создать условия и как точно прописать 214-ФЗ – это сегодня задача. Наверное, это закон будет принят в весеннюю сессию, но мы понимаем, что ещё некоторые дополнения могут быть внесены в осеннюю сессию.

В частности, президент предложил такую новеллу как Государственный компенсационный фонд. Сейчас идет активное обсуждение, как он будет работать, как будет работать страхование. Но одно очевидно и ясно: так как это будет фонд под крышей государства, он будет один, точно можно просчитать риск, а следовательно и тариф будет минимальный для всех застройщиков. И деньги, которые будут собираться, будут использоваться на то, чтобы все граждане, которые вкладывают свои деньги в недвижимость, были уверены в том, что дом будет достроен, они получат квартиру в тот срок, который был отмечен в декларации.

Безусловно здесь должна быть жесткая координация усилий и субъекта федерации, и этого фонда и ответственность застройщиков. В поправках к закону есть максимальная открытость. На сайте застройщиков должна присутствовать практически вся информация. Наверное, это приведёт к очень хорошему рынку, жилье будет доступное, проекты будут комфортные, цена будет доступной, и застройщики останутся с достаточной маржей, чтобы развивать и продолжать вводить жилье такими объемами.

Валерия Мозганова: Спасибо. Прямо идиллическую картину вы нарисовали.

Артём Кузнецов: Она далеко не идиллическая. Это колоссальный труд, чтобы это всё получилось, чтобы действительно застройщики, которые не обладают капиталом, но тем не менее строят, смогли приспособиться к новым условиям и с 2017 года не исчезли. Тогда рынок качнется в другую сторону. Если будут только крупные строительные корпорации, значит, они будут монопольно держать рынок, наверное, цена будет двигаться вверх, и это будет поворотом в сторону бизнеса от людей. А это то, чего президент не имел в виду. Этот баланс очень важно соблюсти.

Валерия Мозганова: Спасибо. Хочу пригласить к диалогу Татьяну Тихонову, компания «РГ-Девелопмент».

Татьяна Тихонова, генеральный директор «РГ-Девелопмент»: Спасибо. Мы все помним, что сегодня, 1 июня, День защиты детей, в этот день хочется говорить приятные вещи, поэтому я начала бы выступление с того, чтобы выразить благодарность Москомстройинвесту за то, что он так успешно и качественно выполняет свою функцию госконтроля в области долевого строительства.

На сегодняшний день существует сайт, где все застройщики, девелоперы и заинтересованные лица рынка могут почерпнуть для себя необходимую информацию и увидеть план проверок, который будет производиться в текущем году.

Дальше существует электронная отчетность. По поводу того, как её составлять, как предоставлять, были проведены семинары, обучение, и на сегодняшний день все компании неплохо с этим справляются.

Также Москомстройинвест готов к диалогу с инвесторами, застройщиками, мы всегда можем почерпнуть ответы на вопросы, которые возникают в процессе деловой жизни. Это даёт возможность и высвободить ещё время наших сотрудников, которые занимаются отчетностью. Поэтому большое спасибо!

Переходя к вопросу сегодняшней темы 214-ФЗ, хочу напомнить, что с того момента, как появился диалог застройщика и дольщика, появилась тема появления «обманутых» вкладчиков. В свете этого появилась необходимость усиливать контроль со стороны власти за этим диалогом. Появился 214-ФЗ в 2004 году, он существует практически 12 лет, и сейчас в него вносятся определенные изменения.

В принципе, все эти изменения связаны с тем, что застройщик не может быть банкротом, что руководители не могут иметь судимости в области экономики и строительной функции – это всё понятно и должно существовать.

По поводу уставного капитала тоже много разных мнений и пониманий того, что уставный капитал должен быть большим, чтобы акционеры, которые создают предприятия, которые будут выполнять функцию по привлечению денежных средств дольщиков, отдавали себе отчёт, зачем они это делают. Сам вопрос – как он будет определяться? – вызывает непонимание. Как считать проценты от квадратных метров? Конечно, в Москве уставный капитал должен быть больше, где-то в регионах меньше, это понятно. Но он должен носить какой-то постоянный размер для тех или иных застройщиков.

Второй вопрос, который тоже вызывает некие сомнения, - это определение задолженности по налогам, которые должны быть не более 25% от активов. Непонятно, кто в принципе это должен считать, потому что налоговая инспекция может выдать справку о наличие той или иной задолженности, но определить, составляет она 25%, больше или меньше, не входит в их обязанности. Поэтому эту тему надо уточнить и доработать.

В принципе, если организация пришла на рынок, чтобы честно и качественно выполнять свою работу, то любые законы, которые будут появляться, будут идти в помощь. Спасибо.

Валерия Мозганова: Спасибо. Передаю слово Максиму Гасиеву, главе «ПСН Групп».

Максим Гасиев, президент ПСН-Групп: Спасибо. Мы уже последний год говорим о 214-ФЗ, а может и больше. Думаю, его скоро примут, ничего в этой редакции, скорее всего, не поменяется, нам нужно учиться жить в этом законе и думать дальше, что делать в поиске этого баланса, о котором говорил Марат Шакирзянович, между интересами застройщиков города и дольщиков.

Действительно среди всех источников финансирования, доступных для инвестора, есть профессиональные игроки – банки, соинвесторы, а есть дольщики. Дольщики – это непрофессиональные игроки рынка, поэтому их государство обязано как-то защищать, усиливая при этом госконтроль. При этом не пережать. Когда усиливается госконтроль, мы можем со сцены, конечно, говорить спасибо госорганам за то, что нас ещё сильнее контролируют, но правда в том, что есть прямой эффект, а есть косвенный. Прямой эффект – нам больно от этого. Чем больше нас контролируешь, тем нам неприятнее.

Но есть косвенный эффект. У дольщиков появляется больше уверенности в том, что их не обманут. Считаю, здесь большая работа сделана на уровне Правительства Москвы, но недостаточно эта работа продвигается среди населения, среди инвесторов, которые инвестируют миллиарды рублей на московском рынке. Считаю, нужно доносить до дольщиков, как меняются правила игры. Ведь здесь присутствует в основном бизнес. Наверное, кто-то здесь покупает квартиры, но мы не являемся дольщиками. До дольщиков нужно доносить.

И вторая мысль. Лучше заниматься превентивными мерами. Не лечить уже, не дособирать налоги, банкротить предприятия, спасать дольщиков, а заниматься профилактикой. С этой точки зрения есть потенциал взаимодействия с банками, потому что редко какой застройщик не имеет кредитов под конкретный титул застройщика.

Если контролирующие госорганы будут работать более тесно с банками, они на самых ранних этапах могут выявлять какие-то сложности, проблемы застройщика, и уже на этом этапе, в том числе используя влияние банка, не разрешать начинать реализацию капиталовложений и собирать деньги дольщиков, и тем самым снижать риски для дольщиков. Предлагаю об этом тоже подумать.

Валерия Мозганова: Спасибо. Настало время вопросов. Призываю тех, у кого есть вопросы по этой теме, выходить.

Хочу Юле адресовать вопрос. О чем говорила Татьяна, у нас серьезно меняется законодательство в строительной отрасли в разных её частях. Вот те самые 25%, которые кто-то должен определить, другие изменения. Вы видите здесь дополнительно возникающие риски, проблемы, и может, уже есть ответы, как их можно решить?

Юлия Шилова: С точки зрения налогового законодательства значительных изменений не происходило, это сделано умышленно, чтобы была стабильность налоговой системы.

С точки зрения дополнительных расходов застройщиков, в этой части в основном все строители находятся на общем режиме налогообложения, их расходы будут уменьшать налогооблагаемую базу. С точки зрения налоговой нагрузки – мы её анализируем в среднем по отрасли по региону. В части налогового контроля никаких значительных изменений не будет. Мы будем принимать общую ситуацию и учитывать её при рассмотрении налоговой нагрузки в целом по организациям строительной отрасли.

Артём Кузнецов: Было одно налоговое изменение, о котором президент сказал, что социальная инфраструктура, которую строят застройщики и передают в собственность жильцам или субъектам федерации, муниципалитетам, она будет приниматься вами. Себестоимость.

Юлия Шилова: Я и говорила об уменьшении налогооблагаемой базы за счет расходов.

Артем Кузнецов: Вопрос важный, вы нам помогите. И Шувалов, и Силуанов – все согласны. Осталось только сказать, что да, мы принимаем.

Юлия Шилова: Передам Михаилу Владимировичу.

Ирина Радченко, Международный клуб инвесторов «Интеграция»: По инициативе нашего клуба 21 апреля было проведено мероприятие в Госдуме - круглый стол по вопросам финансирования застройщиков в настоящий период. Два ключевых момента, которые я хотела бы озвучить, и адресовать вопрос господам, представляющим правительство.

Первая идея, что всё страхование, которое было наворочено последние годы, общество взаимного страхования, которое собирало аж на один дом, чтобы компенсировать эти вклады, ровно на один дом в Московской области компенсировать дольщикам. Теперь пытаются ещё один придумать компенсационный фонд. Это не решение проблем, и дольщики на это не пойдут. Тут призывали: давайте донесем дольщикам.

Дольщики уже опытные, они знают, что пока соберется компенсационный фонд, пока будут разработаны правила, они сейчас должны рисковать своими деньгами. Это не решение проблемы, это работа со следствием. Причина основная как раз в 214-ФЗ, который легализовал возможность застройщикам, как говорил господин Хуснуллин, получать сотни миллиардов рублей, и если банки, которые привлекают средства граждан, очень жестко контролируются, то застройщики, привлекая такие деньги с 10 тыс. уставного фонда и даже с 1,5 млн, уверяю, это не особенно поможет предотвратить нарушения.

Основная проблема, которая звучала, – необходимо сюда включить основным звеном банки. Как во всём цивилизованном мире? Граждане платят банкам, а банки, контролируя этапы застройки, финансируют застройщика.

Вопрос господину Тимофееву: есть ли понимание того, что единственной безопасной для дольщика структурой будет банк, который на себя берет ответственность? Есть ли движение? На этом совещании Хинштейна один из апологетов поправок к 214-ФЗ сказал, что есть понимание того, что скорее всего через два-три года этот закон должен умереть, так как он свою задачу выполнит и должен быть другой инструмент, гораздо более надежный.

Константин Тимофеев: С ваших слов, банк – это самая надежная структура. Единственный гарантийный способ купить – это купить готовое жилье, другого гарантийного способа никто не придумал во всем мире.

Ирина Радченко: Почему? Во Франции есть система поэтапной оплаты.

Константин Тимофеев: Если вы говорите про банки, банки гарантируют даже вкладчикам не всю сумму возврата денег. И даже того стабфонда, который есть, не хватает для санации, получаются дополнительные поддержки с Минфина. Поэтому банки – это те финансовые инструменты, которые не до конца гарантируют даже средства населению, в том числе ни одной копейки юрлицам. Более того, мы видим, сколько лицензий у банков летит каждую неделю.

Моё мнение, что банк как одна из альтернатив может существовать, но только при тех счетах, которые действительно будут размещать через коммерческий банк на счете в ЦБ. Никакие другие механизмы не защищают. В других государствах, когда население платит деньги в коммерческий банк, а коммерческий банк эти средства депонирует в ЦБ, эти средства не вкладываются в хозяйственную деятельность. Но это зависит от устойчивости финансовой системы.

Сегодня практика показывает, что наиболее правильный и наименее рисковый механизм – это 214-ФЗ. Я говорю об этом с уверенностью, потому что пострадавших граждан, которые покупали в рамках этого закона, в Москве сейчас не более 119 человек. И то, это объекты долгостроя и они будут введены.

Проблема в том, что население покупает не в рамках этого закона, и таких у нас порядка 696 человек. Это те, кто купили по инвестиционным договорам, вексельным, где не было даже разрешения и земельных участков. Проблема не в 214-ом, а в том, что покупают у тех, кто работает не в рамках 214-го. Такое наше мнение.

Артем Кузнецов: Хотел бы добавить, что альтернативы 214-ФЗ не существует, это действительно только готовое жилье. 214-ФЗ как раз и регулирует, что по-другому, кроме как в законе, привлекать нельзя. И это отличное решение.

А то, что вы говорите про счета банков, это как раз то, против чего восстали застройщики. Я вам расскажу почему. Потому что на сегодняшний день банки открывать эскроу-счета на финансовых условиях, которые могли бы выполнить застройщики, не готовы. И это приводило к тому, что средние застройщики, нормальные и крепкие, их бы банки отторгали.

Это тоже схема будущего. Возможно, через два-три-четыре года. То, что считает правительство, что через 5-8 лет, когда рынок будет готов, действительно можно избавиться от 214-ФЗ и продавать готовое жилье, но для этого финансовая система должна быть здоровая, и это произойдет не сегодня. Это некое светлое будущее.

Ирина Радченко: Тогда хотела бы вам, Валерия, задать вопрос. По России, не говоря про Москву, не только Москва должна решать эту проблему, – больше 100 тыс. обманутых дольщиков. И есть уже статистика, может, вы её знаете, сколько их этих 100-150 тыс. дольщиков именно по договорам долевого участия? То есть этот договор – не панацея. Достаточно большое количество, когда люди платили и имели долевой договор, в том числе и в Московской области сейчас есть такие прецеденты. Есть ли понимание, что их этих 150, условно говоря, 90% все равно…

Валерия Мозганова: У меня, конечно, такой статистики нет, я думаю, что наверное, ее можно найти в каких-то там федеральных структурах.

Реплика из зала (не представились): 30%.

Ирина Радченко: 30% - это те, кто платили по долевому договору.

Валерия Мозганова: То есть все остальные – это те самые кооперативы, соинвестирование, вексельные схемы и так далее.

Ирина Радченко: В общем, я поняла, что нескоро банки можно будет скрестить с застройщиками …

Реплика из зала (не представились): Как сказал Сбербанк – 2 года. До эскроу-счетов два года.

Валерия Мозганова: Да, примерно так и было сказано.

Ирина Радченко: Это хорошая новость. Спасибо!

Валерия Мозганова: Спасибо большое! Пожалуйста, у нас еще вопрос.

Екатерина Кочнева, PRSM: Добрый день! У меня вопрос к Константину Тимофееву. Вы говорили по поводу того, что с 2017 года планируется внесение изменений в 214-ФЗ в части заключения о соответствии застройщика, в части увеличения уставного капитала, который касается застройщиков. Вопрос вот в чем: эти проверки на соответствие вот этим параметрам будут касаться вновь открытых адресов или тех адресов, которые уже открыты и сейчас уже производится регистрация ДДУ?

Константин Тимофеев: Вопрос справедливый. Что произошло по страховке? Когда была введена поправка к закону о том, что новые ДДУ должны страховаться, было принято решение, что страхуются только объекты, которые вновь получают разрешение. Наверное, это правильно, потому что обратной силы этот закон у нас не имеет. И по этому факту мы имеем, что сейчас только 32% всех ДДУ в Москве застрахованы. В этом случае, как нам кажется, та же самая система будет, только по вновь выданным разрешениям. Потому что иначе мы это физически не сможем сделать.

Екатерина Кочнева: Спасибо большое!

Константин Иванов, «Жилстройконтроль»: Добрый день всем присутствующим! Я уже сбился со счета, сколько раз здесь прозвучал термин «дольщики». Но есть и дольщики, и пайщики ЖСК, поэтому мы их всех называем пострадавшими от недобросовестного застройщика.

Мне бы хотелось сначала выразить признательность Марату Шакирзяновичу и Константину Петровичу за то, что в прошлом году во многом благодаря их участию решение проблемы пострадавших от компании «СУ-155» в Москве сдвинулось с мертвой точки. Это проблема очень сложная. Вы, наверное, знаете, что было принято решение о санации, процесс идет, дома будут достроены.

Но одна из проблем этих дольщиков и пайщиков – это низкая информированность населения об особенностях приобретения жилья в новостройках и связанных с этим рисков. Мы это поняли, когда ездили по регионам и общались с пострадавшими в Москве и Московской области.

Вопрос такой: рассматривает ли Москомстройинвест возможность проведения специальной информационно-просветительской компании, в том числе с привлечением застройщиков на основе ГЧП, с целью информированности населения и минимизации последующих рисков? Потому что риски в данном случае несут не только застройщики, не только люди, которые фактически являются инвесторами, риски здесь несет и государство в том или ином лице, потому что это репутационный риск самого органа власти. Спасибо!

Валерия Мозганова: Вопрос понятен. Что, Константин Петрович?

Константин Тимофеев: Попробую ответить. Здесь, скорее всего, просто пропаганда, каким образом покупать либо не покупать. Что сейчас делается? Во-первых, есть сайт. Технологии-то современные, можно посмотреть на интерактивной карте, какой объект можно купить, а какой покупать не стоит. Даже на этом сайте есть объекты, выделенные красным цветом, где застройщики нарушают сдачу отчетности либо нарушают финансовые показатели.

Также существует «горячая линия», также есть такая массированная реклама в городе с поддержкой нашего Департамента по массовым коммуникациям и рекламе. В первую очередь мы стараемся убеждать самих застройщиков, чтобы вы населению рассказывали и знакомили и с проектной декларацией, и со сроками, и с документами, которые вы заключаете, показывали им разрешение на строительство. Потому что, в первую очередь, конечно, ответственность несет застройщик.

Если вы говорите о какой-то пропаганде на уровне ГЧП – поручить кому-то этой пропагандой заниматься, заплатить государству деньги за это – такой задачи не стоит. Мы считаем, что это нецелесообразно, и сегодняшних ресурсов достаточно, чтобы проводить эту разъяснительную работу. Наше мнение такое. Спасибо!

Валерия Мозганова: Спасибо большое! Да, коллеги, если есть еще вопросы, пожалуйста, задавайте.

Николай Дмитриев, группа компаний «Мортон»: Здравствуйте, коллеги! Вопрос у меня следующий. Не секрет, что большое количество офисных центров в Москве до сих пор пустые. Не планирует ли Правительство Москвы разрешить девелоперам переводить вот эти пустые площади хотя бы в апартаменты? Спасибо!

Марат Хуснуллин: Офисы в апартаменты переводить не будем точно. Сегодня есть программа по приданию офисам статуса технопарков, а это дает определенное налоговое послабление и дает определенные дополнительные плюсы. У нас департамент промышленности этим занимается, обращайтесь. Это первое.

Второе. Если посмотреть количество незаполненных площадей, оно в разных сегментах варьируется по-разному. Оно, конечно, немаленькое в сегодняшних условиях кризиса. Но я могу сказать, что в последнее время ситуация стала несколько улучшаться. Во-вторых, все-таки есть вопрос цены сдачи в аренду площадей. Сегодня если цена будет более низкая, то бизнес будет развиваться более эффективно, в конечном итоге в городе будет больше налогов. Поэтому здесь такой очень сложный баланс, и если сравнить количество незаполненных площадей с другими мегаполисами мира, то мы выглядим очень неплохо.

Валерия Мозганова: Спасибо большое! Мы двигаемся дальше. Марат Шакирзянович, огромное вам спасибо, что нашли время. Я надеюсь, что все кто хотел, получил ответы в том или ином виде. В остальном пробуйте делать письменные запросы. Хотя надо точно понимать – я из выступления градозащитников прекрасно понимаю – что иногда они адресуют вопросы не тем, кому вообще следовало бы их адресовать.

Мы двигаемся дальше. Итак, у нас следующий пункт программы – это Единый Банк проектов как инструмент взаимодействия инвесторов. Я с удовольствием передаю слово главе Ассоциации инвесторов Москвы Любови Цветковой.

Любовь Цветкова, председатель правления Ассоциации инвесторов Москвы: Боюсь, что после бурного диалога Марата Шакирзяновича и Саши мое выступление всем покажется пресным, но тем не менее. Валерия, если позволите, буквально две реплики к предыдущей теме. Вы мне слово не дали, но я очень коротко.

Первое – это благодарность представителям крупного девелоперского бизнеса – Артему Кузнецову и Татьяне Тихоновой – за то, что они высказали мысли, чаяния и переживания членов Ассоциации инвесторов, которая как раз и состоит из мелких и средних застройщиков, о том, что не приведут ли изменения в 214-ФЗ к вымыванию нас с рынка.

Я думаю, что стране и нашему городу нужны разные застройщики: мелкие, средние, крупные. Не нужны только мошенники. Помогут ли изменения в 214-ФЗ убрать мошенников? Посмотрим. Не повысятся ли после этого цены? Наверное, в ближайшее время нет. У нас цены не повышаются не потому, что нам сложнее стало работать, а потому что рынок просто так себя чувствует. И какое-то время мы это не заметим, а потом посмотрим, может быть, снова внесем изменения в 214-ФЗ.

Теперь к Единому Банку проектов Москвы. Когда я узнала о том, что тема про Единый Банк проектов Москвы заняла по популярности третье место после того, что мы все так дружно обсуждали, и после той темы, которая заявлена во второй сессии про самострой, горячей, тяжелой темы, я страшно удивилась. Мне кажется, что на всех возможных площадках о Едином Банке проектов Москвы уже сказано.

Тем не менее, я с радостью воспользовалась этой возможностью, потому что среди вас я вижу новые лица – это раз. Во-вторых, потому что прошел год, как существует Единый Банк проектов Москвы, и мне есть о чем рассказать вам, о каких-то наших первых результатах.

Первый и самый главный результат: Единый Банк проектов Москвы, который в себе содержит информацию не обо всех, конечно, а только тех, которые захотели об этом заявиться, в основном, представляет частные проекты. Понятно, что это реальный инструмент совершения сделок на этом рынке, вторичных сделок, поиска соинвесторов и продажи.

На следующем слайде вы увидите, что в нашем банке объекты представлены очень подробно. Более того, если это не указано на самом сайте, то у нас как у инициаторов и сопровождающих этот сайт есть вся информация о проекте. Это стало возможно сделать только потому, что нашу инициативу поддержал Москомстройинвест, и я не устаю это с радостью везде повторять.

Мне кажется, мы единственный сайт в Москве, который говорит о том, что каждый выставленный объект, имеющий вот такой штамп, который вы видите – «документация проверена Москомстройинвестом», – это действительно проверенная документация. Все, что там написано – все честно, и все абсолютно легитимно. Мы этим очень гордимся и считаем это основной особенностью нашего проекта. Содержащаяся информация – это местонахождение, те ТЭПы, которые возможны, имущественно-правовая история и так далее.

Многие из тех, кто делает запрос, сетуют на то, что чаще всего мы не указываем конкретного адреса. Поймите нас правильно, мы все-таки не электронная база для пополнения базы риэлторских агентств. Мы себя видим как инструмент, который помогает правообладателям найти инвесторов или покупателей, и тем самым помогает городу избавиться от недостроев. Чаще всего правообладатели не хотят, чтобы информация о них была широко представлена каждому. Они все-таки хотят знать своего будущего покупателя-интересанта в лицо.

Второе: надо отметить, что исходно-разрешительной документацией в полном объеме «бери и строй» – о чем мечтает каждый, кто заходит на сайт, – конечно же, обладают те объекты, которые на сегодня, может быть, не так инвестиционно привлекательны на рынке. Ищут инвесторов объекты офисные. Марат Шакирзянович жестко сказал, что апартаменты запрещены. Правда, я не очень поняла про технопарки, но это, наверное, предмет следующего обсуждения.

Социалка, школы, частные детские сады тоже стоят с готовой исходно-разрешительной документацией, торговые комплексы, ФОКи. Мне кажется, есть жемчужины. Сейчас Москомстройинвест проверяет один большой развлекательный комплекс на Борисовских прудах, очень интересный в инвестиционном смысле. Конечно, жилье с исходно-разрешительной документацией, если оно и появляется, очень быстро находит своего интересанта.

А то количество метров, о котором мы говорим, что это жилые проекты – это конечно же, правообладательные чаяния земельных участков, поддержанные предварительным заключением Москомстройинвеста о том, что при определенных обстоятельствах здесь возможно строительство многофункциональных жилых комплексов.

Как я уже говорила, каждый проект проверяется. Самая главная его проверка, кроме легитимности документов, это его градостроительный потенциал. Редко какой застройщик – я не беру крупных, я имею в виду небольших правообладателей площадок – может самостоятельно узнать, что же все-таки можно построить на своем участке, не затратив больших денег.

Москомстройинвест проводит большую работу, в том числе и с Москомархитектурой, и для каждого земельного участка есть графа, какой же у него строительный потенциал. Это очень важно, как важно и то, что покупая участок или узнавая об этом проекте с нашего сайта, вы точно уже будете защищены от мошенников, от сокрытия продавцом некой конфиденциальной информации, потому что у нас об этом проекте известно практически все.

Я уже вам говорила, что в основном по составу у нас жилье – 1,4 млн кв. метров. Чтобы было понятно, это не то жилье, которое уже сегодня или завтра можно строить. У нас очень часто выставляются промышленные зоны. В основном, это правообладатели промышленных зон от нескольких соток до нескольких десятков гектаров. Предварительно мы получили заключение: «Да работайте. Да, разрабатывайте. Да, думайте, что вам нужно выпускать проект планировки, сокращать санитарно-защитные зоны».

Можно подумать вместе с городом о том, что в этом месте будет жилье. Но этому будет предшествовать очень большая работа. Вот это 1,4 млн – это не то готовое жилье, это то, где мы с вами, вы как квалифицированные инвесторы, мы как можем сопроводить этот проект, будем работать, чтобы у нас в тех депрессивных промышленных зонах, на которых уже нет промышленного потенциала, появлялись новые комплексы. Сегодня у нас в базе представлено 112 проектов. Цифры все видите: всего на 3,5 млн кв. метров.

Результат этого года: мы смогли подобрать инвесторов к 10 площадкам. Иногда это была чисто наша работа, иногда так совпало, и инвестор видя, что это легитимные площадки, проявил к ним большой интерес. Мы по запросам подобрали еще 8 площадок, тех, которых у нас не было в базе данных. В данном случае мы уже обращались к профессиональным риэлторским агентствам, говоря, что у нас есть определенного рода запросы. Восьми проектам мы помогли оформить исходно-разрешительную документацию.

На следующем слайде вы увидите процесс попадания проекта в базу данных Единого Банка проектов Москвы. И как результат, пусть он и со знаком минус, мы существуем в том числе и для этого: порядка 15% заявляемым проектам было отказано в размещении. В основном, это связано с нелегитимностью документов – это есть, это всегда присутствует.

Приведу еще несколько интересных примеров, причем достаточно недавних, 2-3 месячной свежести. Первый пример. Мы договорились с одним очень уважаемым агентством о размещении довольно любопытного проекта: переделка офиса в центре Москвы в апартаменты. Показывают свидетельство на собственность – все честно. Однако Москомстройинвест дает нам справку о том, что, во-первых, переделка этого офиса – большой вопрос. А во-вторых, два этажа, несмотря на то, что оформлено свидетельство на собственность, являются самостроем. И они, скорее всего, будут снесены.

Уважаемое агентство было потрясено, потому что их юристы это оценили и ничего в этих документах не было такого, что навело бы на мысли о нелегитимности этого проекта. Мы не разместили этот объект, сделка не состоялась, несмотря на проявленный интерес. Мы считаем это положительным результатом.

Второй пример. Заявляют, что в этом месте детский садик. Уже со всеми проговорили, что здесь возможно жилье. Ответ: образовательная функция, маловероятно, что вы когда-то ее измените.

Третий пример. В центре Москвы стоит объект с ГПЗУ. Показатели великолепные, можно увеличить в два раза. Есть только особенность: это ГПЗУ 2009 года. И Москомстройинвест нам объясняет, что выше тех показателей, которые сегодня этот дом имеет, ни Москомнаследие, ни Москомархитектура, ни другие органы не разрешат там строить. А ведь по этому проекту был проявлен очень серьезный интерес и шли серьезные переговоры. Поэтому я вам всем говорю: этот очень важный и интересный инструмент помогает не только совершить сделки, но и не совершить сделки, которые приведут к последующим убыткам.

Результат работы, который мне тоже кажется положительным: по соглашению с Тендерным комитетом и РЖД мы разместили их проекты. Тендерный комитет – это просто отсылка. Мы выбрали вместе с ними те, которые имеют именно инвестиционный характер. С РЖД по-другому. РЖД сейчас освобождается от непрофильных активов, получены справки об их возможном градостроительном потенциале.

Правда, произошло плохое: они выставили по ценам возможного разрешенного использования, при этом работать над документацией не хотят, получать документацию не хотят, говорят, что это их непрофильный актив. Тем не менее, у нас есть ссылка на РЖД. Смотрите в существующей застройке интересные проекты.

Честно сказать, нам результат 112 объектов кажется не очень хорошим. Наша большая мечта, чтобы большая часть инвестиционных проектов размещалась: и те, которые хотят найти покупателя и соинвестора на свой проект, и те, которые хотят просто проинформировать население города Москва, что их проект абсолютно честный, чистый и хороший. Документация проверена Москомстройинвестом и можете смело покупать в нем квартиры или офисы. Поэтому ждем вас в Ассоциации инвесторов с вашими проектами, запросами и интересами.

Валерия Мозганова: Спасибо большое!

Константин Тимофеев: Два слова дополнить можно? Коллеги, мы начали разговор с того, как не стать пострадавшим гражданином-дольщиком. Здесь мы начали проект, как не стать пострадавшим инвестором. Потому что были такие сделки, когда покупали друг у друга, а потом оказывалось, что покупали не то. Или документов нет, или в заблуждение кто-то кого-то ввел, или градпотенциал, который обещан был, в принципе, нереален. Здесь, как нам кажется, эти вопросы сняты. Если проект в базе, там, по крайней мере, подцепелены и ГПЗУ, и договор аренды, если нужно по необходимости и планы межевания, вся первичка там имеется. Очень удобно.

В дополнение: мы уже в третий раз говорим о том, можно ли офисы перевести в апартаменты. Раньше задавали другой вопрос: можно ли апартаменты перевести в жилье? На него мы отвечали уже. Если чуть продлить, что получается? Начали с офиса, закончили другим объектом. Поэтому коллеги, ответы на эти вопросы уже даны. Пожалуйста, если зона позволяет, если ГПЗУ у вас есть, проектируйте то, что там написано. По крайней мере, такое решение.

Валерия Мозганова: Спасибо большое! И РЖД дело, конечно, не ограничивается. У нас сейчас все государственные или псевдогосударственные структуры вынуждены избавляться от непрофильных активов, поэтому у вас большое поле деятельности. Я хотела бы спросить Любовь: из тех 10 реализованных активов, еще 8 вы подбирали специально. Можно ли какой-то примерный расклад, что это за активы в основном?

Любовь Цветкова: Жилье.

Валерия Мозганова: То есть в основном все-таки жилье?

Любовь Цветкова: Вот это так. Хотя я здесь неправа. Конечно, еще гостиницы. К гостиницам есть интерес, не такой бурный как к жилью, но тем не менее. Если гостиница расположена в хорошем месте, и она не очень крупная. У нас на одну гостиницу уже два запроса, ждут только когда будут закончены документы.

Валерия Мозганова: Конкуренция?

Любовь Цветкова: Да, конкуренция.

Валерия Мозганова: Понятно. Это видать, уже в преддверии 2018 года. Спасибо большое! Если есть вопросы, сейчас можно их быстро задать. Если нет, Любовь здесь, и можно все вопросы адресовать во время кофе-брейка.

И третья тема, которая была выбрана профессиональным сообществом как наиболее интересная и требующая обсуждения – это регистрация изменения вида разрешенного использования земельных участков: практика применения. Передаю слово главе управление Росреестра по Москве.

Игорь Майданов, руководитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве: Коллеги, добрый день! Я второй раз принимаю участие в этом диалоге. Мне кажется, Валерия, что количество людей, которое сейчас сидит в зале, стало больше по сравнению с прошлым годом, и это очень радует.

Честно скажу, что когда я получил повестку сегодняшнего диалога, там было написано: «Просим принять личное участие или направьте заместителя». Вопрос, который поставлен перед нами – изменение вида разрешенного использования – достаточно старый, больной, и поскольку мы все-таки решили вести диалог со всеми интересантами, в частности с застройщиками, в частности проблемных вопросов регистрации, лицом к лицу, я пришел, но пригласил с собой также руководителя нашего правого отдела Филиппову Екатерину Сергеевну, которая, кстати, может собрать какие-то конкретные вопросы после нашего заседания, и мы готовы их обсудить. А прежде я бы хотел сказать несколько слов об общей ситуации вокруг этой проблемы.

Начну с того, что, к сожалению, когда к нам на регистрацию попадают такие вопросы, связанные с изменением вида разрешенного использования земельного участка, все они индивидуальны, и, соответственно, регистраторы, рассматривая их, тоже подходят по-разному, делая ссылки на различное законодательство. По большому счету, сейчас мы ориентируемся, как федеральный орган исполнительной власти, в первую очередь на Градостроительный кодекс и изменения, которые там были, – Закон № 131 «Об общих принципах организации местного самоуправления». Соответственно для вас, когда вы идете в Правительство Москвы, получаете соответствующие документы, ГПЗУ и так далее, по московским правилам во многих случаях, особенно когда есть проект планировки территории, проведены публичные слушания… Проведение публичных слушаний не требуется. Эта проблема была. Артем подтвердит, мы обсуждали и в центральном Росреестре, и нам удалось этот вопрос снять.

Федеральным законодательством на сегодняшний день установлен перечень случаев, когда проведение публичных слушаний не требуется. Я их перечислю конкретно. Это изменение вида завершенного использования земельных участков, предусматривающих жилищное строительство, – раз. Второе – определение вида разрешенного использования земельных участков в соответствии с проектами планировки территорий, в границах которых расположены эти земельные участки. Третье – изменение вида разрешенного использования земельных участков в связи с их включением в границы иных населенных пунктов. И четвёртый – изменение вида в связи с изменением вида разрешенного использования находящихся на них объектов капитального строительства, если такие изменения были утверждены до введения в действие Градостроительного кодекса. То есть можно сделать вывод о том, что в случае, если земельный участок не подпадает под названные исключения, его вид разрешенного использования не приводится в соответствии с установленными законом требованиями, обязательно в этом случае проведение публичных слушаний.

И возвращаясь немножко к началу своего выступления, когда говорил о московском законодательстве, хочу отметить, что московское законодательство при изменении вида разрешенного использования не предусматривает необходимости проведения публичных слушаний в некоторых случаях. Эти вопросы рассматриваются на ГЗК (Градостроительно-земельной комиссии), как я уже говорил, при наличии ГПЗУ. В этом случае отменяется необходимость проведения публичных слушаний.

Есть ряд соответствующих актов Правительства Москвы – это Постановление № 1999 от 2012 года, в котором утверждается административный регламент предоставления государственной услуги города Москвы. Затем есть Постановление № 1019 «Об утверждении положения «О Градостроительной земельной комиссии». Есть Постановление Правительства Москвы № 528, где были внесены изменения в Постановление № 1019 «О создании Градостроительной земельной комиссии города Москвы».

Но, несмотря на подобного рода коллизии, мы все-таки стараемся принимать оптимальное решение по конкретным регистрационным случаям, проводим совещания. Я уже говорил о том, что осенью прошлого года мы создали экспертный совет по управлению, который рассматривает нетипичные случаи регистрации. И в рамках экспертного совета, и на федеральном уровне нам все-таки удалось дать письменную ориентировку государственным регистраторам Москвы о том, что при наличии протокола публичных слушаний по рассмотрению проекта планировки территории представление протокола фактически повторно проведенных публичных слушаний об изменении вида разрешённого использования, но уже конкретного земельного участка, входящего в такую функциональную зону, не требуется.

Поймите, что такие устные диалоги с регистраторами не позволяют порою прийти к конструктивным решениям, а именно завершению процесса регистрации. Там нужна ссылка на какую-то норму. Поэтому в последнее время мы пытаемся решать некие конфликтные, проблемные ситуации путем направления информационных писем за подписью руководителя управления в регистрирующие отделы, потому что государственный регистратор обладает качеством бесспорной юрисдикции. И поэтому, если он берет на себя какое-то решение, то решение, которое будет зафиксировано в Едином государственном реестре прав, может быть отменено только по решению суда, но это затягивает процесс, и так далее. Поэтому пытаемся избегать таких вещей.

В конце я готов ответить на вопросы, и с помощью своих коллег тоже. Хотел бы напомнить о том, что с 1 января следующего года у нас вступает в силу Закон № 218 «О регистрации», который кардинально меняет учебно-регистрационную систему. Будет Единый государственный реестр недвижимости, в который вольется и существующий государственный кадастр недвижимости, и Единый государственный реестр прав. Это будет одно заявление, «Одно окно». Росреестр и наше управление в данном конкретном случае превратится в подразделение, которое будет заниматься только правовой экспертизой. Все вопросы, связанные с подачей документов, выдачей их после правовой экспертизы, вопросы, связанные с получением информации из Единого государственного реестра недвижимости, этим будет заниматься Кадастровая палата, возможно, еще другие учреждения города Москвы, которые работают с физлицами. Это, скорее всего, функциональные центры «Мои документы».

А по нашей теме я бы просил помнить и быть готовым к тому, что 218-й закон вносит две новеллы, которые связаны с нашим вопросом. Первая – то, что органы государственной власти и местного самоуправления будут обязаны направлять в органы регистрации прав документы для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости в случае принятия ими решений об изменении ими вида разрешенного использования. Это раз. И второе – одной из причин для приостановки и дальнейшего отказа в государственной регистрации будет являться несоответствие объекта капитального строительства, расположенного на земельном участке, виду разрешенного использования этого земельного участка. Эти нормы появятся в Законе «О регистрации» впервые. Просил бы об этом помнить, и этот закон более внимательно прочитать или дать поручение юридическим службам сделать это.

Мы уже обсуждали этот вопрос с коллегами. Вопрос остается острым. Давайте эти вопросы снимать. Пишите по конкретным случаям обращения в мой адрес, я буду давать поручение рассмотреть это на экспертном совете либо решать это непосредственно с регистрирующим отделом, и принимать решения таким образом, чтобы эта цепочка, в конце которой стоит Налоговая служба, а мы после регистрации отгружаем еженедельно всю информацию о новых правообладателях в Управление налоговой службы по Москве, работала быстро, эффективно, максимально снимались все административные тормоза, которые могут быть на этом пути. Спасибо.

Валерия Мозганова: Игорь, спасибо огромное. Поднимите, пожалуйста, руки, кто уже внимательно познакомился с 218-ФЗ и теми изменениями, которые с 1 января ждут абсолютно всех? … Вообще никого. А потом начнется «Батюшки-светы! Ты гляди, как оно, оказывается!»

Игорь Майданов: К сожалению, это так. Валерия, мы с вами проводили тоже мероприятие. Мне кажется, это нужно усилить, углубить.

Валерия Мозганова: И расширить, я согласна.

Игорь Майданов: Там закон достаточно жесткий. Я знаю, что Минэкономразвития уже готовит, по крайней мере, есть проекты, около 40 или 50 подзаконных актов, которые регулируют конкретные положения. Там много интересных вещей, в том числе уголовная ответственность государственных регистраторов за искажение, преднамеренное внесение неверных сведений в Единый государственный реестр недвижимости в отношении как земельных участков, как и объектов капитального строительства. Есть конкретный перечень причин для отказа в регистрации. Около 50 причин, и там все перечислено. Поэтому почитайте.

Валерия Мозганова: Спасибо большое.

Игорь Майданов: Вот Екатерина Филиппова, руководитель Правового отдела нашего управления. Коллеги, там есть мой помощник. Оставляйте координаты, приходите. Если есть конкретная проблема, будем разбираться.

Валерия Мозганова: Спасибо большое. Я хочу в финале первой части спросить и Артема, и Любовь, как они видят тот комплекс проблем, которые возникают в поле регистрации изменений вида разрешенного использования земельных участков.

Артем Кузнецов: Я бы не стал комментировать, что в поле возникает. Я могу сказать, что раз в квартал мы встречаемся на уровне руководителя Росреестра, приходим со всеми нашими вопросами. У нас есть договоренность, что как минимум 75% вопросов, которые мы ставим и включаем в протокол, принимаем, что это системная проблема или она имеет системное значение. Росреестр отрабатывает, делает все, что от него возможно для того, чтобы внедрить эти поправки, законодательные или технологические в Росреестр. Поэтому работа действительно налажена очень здорово. В частности, если у кого-то в зале есть такие вопросы, то можно обращаться к Владиславу Преображенскому в Клуб инвесторов, он будет их обобщать и раз в квартал рассылать ответы, что из этого получилось. А с точки зрения какой-то работы с Росреестром по регистрации и смене функций – по-моему, это все работает. У нас вопросов на этот счет нет.

Любовь Цветкова: Еще во время прохождения нашего прошлого диалога, когда Игорь Иванович задавал этот вопрос, это был острый вопрос, который действительно за прошедшие полгода нашел свое разрешение. Этот вопрос сняли. Если до этого нам жаловалось достаточно много инвесторов, и, более того, ДГИ предупреждало об этом, что «У вас будут проблемы», то теперь этой проблемы нет.

В продолжение того, что сказал Артем Кузнецов, хочу поддержать, что, да, действительно, открытость и желание услышать о проблемах, удивляет. Это очень здорово. В ближайшее время по нашей инициативе, по которой мы обратились и тут же получили поддержку, мы проводим круглый стол по всем проблемам любого уровня инвесторов, которые возникают с Росреестром. Все вопросы в Ассоциации инвесторов.

Игорь Майданов: Спасибо за теплые слова.

Валерия Мозганова: Спасибо огромное. Все друг друга похвалили.

Елена Соловьева, Ассоциация инвесторов: У меня вопрос к Игорю Ивановичу. Когда происходили проблемы по самострою, они были связаны во многом с такими вещами, что у вас это были зарегистрированные нормальные имущественные права на какие-то объекты, а в базах, которые находятся в Правительства, по этим правам есть информация о том, что там есть самострои, это 819, 829. Пользуетесь ли вы какими-то данными из этих баз, и нет ли такой необходимости внести какие-то отсылки или обременения при регистрации прав на данные из баз города?

Игорь Майданов: Я немножко, честно говоря, не понял вопрос. Что касается самостроя, да, там были свидетельства. Но законодательство меняется. Там, в основном, ларьки, которые были снесены, вы о них говорите?

Елена Соловьева: Там были прецеденты, когда было зарегистрированное право собственности, не было указано никаких обременений по этому праву, а фактически эти адреса находились в списках у города с отметкой, что это самострои. Не пользуете ли вы каким-то образом пересечение этих баз?

Игорь Майданов: Что значит «находилось в списках самостроя»? Соответственно, город, Госинспекция по недвижимости и наш отдел земконтроля, он участвовал в оценке ситуации по отдельным объектам. И я хочу сказать, что если свидетельства когда-то были выданы, то выдавались они в соответствии с тогдашним законодательством, много было нарушений в этих объектах.

Елена Соловьева: Да, по Ростехинвентаризации.

Игорь Майданов: Поэтому я не понимаю, о чем вы говорите.

Валерия Мозганова: Коллеги, давайте мы всех отпустим на кофе-брейк, а вы выясните. Всем большое спасибо, у всех перерыв.

Сессия 2

Валерия Мозганова: Итак, как я уже говорила в самом начале, темы, вынесенные сегодня на обсуждение VIII Диалога с инвестором, определены самим рынком. Профессионалы назвали их самыми животрепещущими на данный момент, вот, собственно, мы и продолжаем наше сегодняшнее обсуждение. И первая тема, заявленная во второй части нашего диалога, – это практика предоставления земельных участков под цели строительства. Коллеги, по этой теме сразу прошу готовить вопросы, потому что Кирилл Пуртов из Департамента городского имущества вынужден сразу после доклада уехать на свое совещание. А сейчас я с удовольствием передаю слово Кириллу.

Кирилл Пуртов, заместитель руководителя Департамента городского имущества города Москвы: Добрый день, уважаемые коллеги! Я кратко пройдусь по нормативному регулированию предоставления земельных участков для цели строительства, расскажу о том, как это работает, и какие у нас нормативные новации за последнее время есть.

В целом, с введением новой редакции Земельного кодекса мы с вами знаем, что предоставление земельных участков под стройку сильно не изменилось. У нас есть традиционные формы предоставления – это первичное предоставление под стройку (это предоставление земельных участков на торгах, об этом по процедуре торгов расскажет мой коллега Александр Лукин из Тендерного комитета), и вторичное так называемое предоставление, когда мы участок, который есть у арендатора под эксплуатацию, оформляем для целей строительства.

Могут быть разные ситуации. У вас есть краткосрочный договор аренды и объект капитального строительства на нем, у вас есть долгосрочный договор аренды и объект капитального строительства, у вас есть участок в собственности, но выкупленный за 100% кадастровой стоимости. Такие участки город предоставляет под строительство практически по одинаковым правилам. Правила эти следующие. Мы их ввели три года назад, до сих пор этот нормативный механизм работает, существенных изменений он за это время не претерпел, и мы стараемся реагировать вовремя на внешние факторы, на конъюнктуру, рынок земельных участков, инвестиционный климат, предоставляя определенные либо льготные механизмы, либо включая какие-то механизмы стимулирования завершения сроков строительства.

Если кто посещал наши мероприятия «Диалог с инвестором» ранее, я ежегодно эту тему рассказываю. Раньше мы предоставляли земельные участки для целей строительства исключительно на основании рыночной оценки. Но этот механизм привел практически к остановке этого процесса, потому что многие инвесторы не соглашались с оценкой, мы уходили в судебные разбирательства, переписку и так далее, и срок оказания госуслуги у нас вместо 4 месяцев выливался в 280 дней, и даже были случаи, когда оказание госуслуги происходило за 365 дней, то есть целый год. Сейчас мы вышли на достаточно строго регламентированный режим. Максимальный срок предоставления у нас составляет 90 дней, при этом бóльшую часть этого времени у нас «съедает» Кадастровая палата, когда меняет вид разрешенного использования на земельном участке в соответствии со своими процедурами. Это вкратце по истории вопроса, что у нас поменялось.

Теперь я скажу о самом механизме, как на сегодняшний день это работает. Арендатор земельного участка, который оформил градостроительный план земельного участка, получил новые ТЭПы, то есть метры квадратные, получил разрешенное использование, обращается в Департамент городского имущества, и начинается работа по переводу. Стройка вся платная, независимо от того, являетесь ли вы собственником земельного участка либо вы являетесь его арендатором. После обращения в департамент производится расчет арендной платы, меняется вид разрешенного использования земельного участка, и после оплаты первого взноса мы оформляем все разрешительные документы, которые касаются земли, то есть это договор аренды, либо вносятся изменения в сведения кадастрового учета и ЕГРП состояния земельного участка.

Как рассчитывается размер арендной платы? Когда мы вводили эту систему, мы провели достаточно серьезный анализ стоимости земельных участков, той инвестиционной составляющей, которая есть у инвесторов, и их прибыли, взяли результаты нашей предыдущей работы по оценкам и постарались в наших коэффициентах, в которых мы сейчас рассчитываем, учесть все дополнительные нагрузки, которые идут на инвестора, – это приобретение земельного участка, учесть некую собственность, которая там была, и применили некоторые коэффициенты. Платеж рассчитывается от плотности застройки, то есть это отношение площади земельного участка к площади объекта, который планируется строить. Рассчитываем полностью из параметров ГПЗУ. Часто задаваемый вопрос: как производится расчет? У нас в ГПЗУ есть предельный параметр строительства объекта - 50 тыс. кв. метров, мы построим только 10 тыс. кв. метров. В таком случае мы всегда призываем коллег, если вы хотите действительно по-честному построить 10 тыс. кв. метров, поменять ГПЗУ и попросить площадь 10 тыс. кв. метров, иначе дальнейших инструментов контроля за тем, что вы построили и ввели объект в эксплуатацию 10 тыс. кв. метров, а имеете ГПЗУ на 50 тыс. кв. метров, у нас просто-напросто нет. Поэтому в таких случаях мы предлагаем обращаться в соответствующие органы за внесением изменений в ГПЗУ.

В основном так у нас происходит расчет. Какие у нас есть льготы в части расчетов? В первую очередь от повышенного размера платы как для арендаторов, так и на выкуп для собственников, освобождаются все в чистом виде производственные предприятия, объекты социальной защиты, культуры, физкультуры и спорта, объекты здравоохранения, то есть мера направлена на поддержку всей социальной стройки. Она у нас никакими платежами помимо текущей арендной платы не облагается.

Вторая льгота, которая предусмотрена у нас на сегодняшний день – это льгота для застройщиков, которые реализуют проекты, связанные со стройкой гостиниц. То есть какая бы у вас плотность ни была, максимальный платеж у вас всегда будет 30% от кадастровой стоимости земельного участка.

Третья льгота, которая у нас на сегодняшний день есть, – часто бывают ситуации, когда происходит минимальная реконструкция объекта, но это именно реконструкция, связанная со внесением изменений в несущие конструкции, до 20% увеличение существующего объекта. Такой платеж всегда составляет 5%. В данной ситуации мы стараемся при небольшом увеличении объекта устанавливать фиксированный абсолютно небольшой платеж, чтобы нагрузка не была глобальной, и соответствовала той прибыли, которую получает инвестор.

В прошлом году в связи с кризисными явлениями, которые начались в экономике, мы сразу же оперативно ввели рассрочку для всех этих платежей. Для заключения договора достаточно внести первый платеж. Если у вас платеж до 100 млн рублей, рассрочка предоставляется на год, если от 100 до 500 млн, то на три года, если свыше 500 млн рублей, то рассрочка предоставляется на весь период стройки. Этой льготой пользуются на сегодняшний день практически все арендаторы. И это очень сильно помогает на первоначальном этапе не отвлекать большой объем денежных средств на обязательные платежи, а инвестировать их именно в строительство самого объекта.

И последняя льгота, которую рассмотрели и одобрили на Президиуме буквально вчера, – это строительство и эксплуатация так называемой категории смешанных объектов, которые предполагают размещение внутри себя больших спортивных комплексов. Такие объекты тоже будут поддерживаться. Это спортивные комплексы, которые вмещают на себя более 12 тыс. человек. На сегодняшний день несколько таких объектов строится, и в будущем, если будут инвесторы и соответствующие земельные участки, на которых будет производиться строительство таких объектов, они будут максимально поддерживаться.

Вот вкратце такой режим оформления земельных участков под стройку. Все это регулируется нормативными актами – это 273-е Постановление Правительства для арендаторов, и 593-е Постановление Правительства для собственников.

Из наиболее часто задаваемых вопросов инвесторами, бывают земельные участки достаточно большие, и плотность, которую коллеги получили по ГПЗУ, не обеспечивает инвестиционную привлекательность. В таких случаях мы предлагаем всегда сначала пройти процедуру оптимизации земельного участка, либо отказаться от части, если вам она не нужна, либо разделить под разными объектами земельный участок на разные части, переоформить документы, и уже обратиться в таком случае за предоставлением услуги с новыми параметрами.

Также часто задается нам вопрос, как рассчитывается. В ранее выданных ГПЗУ была разная практика, когда указывались параметры общей площади, наземной площади, в габаритах наружных стен. Скажу сразу, что расчет производится по максимальной площади, которая указана в ГПЗУ. То есть та площадь садится в плотность, которая именно представляет из себя максимальное значение.

И по платежам часто также задают нам вопрос, каков порядок оплаты. Систему платежей мы тоже изменили, потому что в последнее время инвесторы уходили с нами в судебные разбирательства в части нежелания платить инвестиционные платежи, заключали договор аренды земельного участка, и, в принципе, все стали уходить. Мы долго писали претензии, теперь мы поменяли порядок, то есть первый платеж всегда платится до заключения договора аренды. После поступления платежа мы все подписываем и отдаем на регистрацию.

Готов перейти к режиму вопрос-ответ.

Валерия Мозганова: Спасибо большое, Кирилл. Передаю слово Александру Лукину, Департамент города Москвы по конкурентной политике, и речь у нас пойдет о торгах.

Александр Лукин, заместитель руководителя Департамента города Москвы по конкурентной политике: Добрый день, коллеги. Я, наверное, не скажу ничего нового. Большинство лиц, которые здесь присутствуют, знакомы, мы на постоянной основе встречаемся. Поэтому, наверное, повторю коротко и дополню немного Кирилла в части предоставления земельных участков через процедуру торгов.

Со вступлением изменений в Земельный кодекс глобальных изменений в сфере предоставления земельных участков под цели капитального строительства не произошло. Наверное, важными и основными главными отличиями стало то, что земельные участки под нежилой функционал предоставляются, и заключается договор по итогам на 10-летний период. Также с увеличением штрафных санкций на 4 год и на каждый последующий год – это такая же схема, как и существовала до этого в Земельного кодексе. И то, что право, за которое торгуются на торгах, стала годовая ставка арендной платы для всех объектов. До этого мы применяли годовую ставку арендной платы только для социальных объектов, для гаражей, для физкультурно-оздоровительных комплексов.

В целом, процедура торгов не изменилась. В раскладке за прошедший 5-летний период можно увидеть, что с момента принятия московского постановления правительства № 119 происходит увеличение количества реализованных объектов. У нас пиковое число – это 59 объектов в 2013 году. Максимально упрощена была процедура участия в самих торгах, соответственно, в связи с теми самыми кризисными явлениями, о которых уже упомянул Кирилл, происходит спад в 2015 году, тем не менее реализация земельных участков продолжается. Какой же функционал город предлагает на земельных аукционах? Здесь в разрезе реализованных проектов можно увидеть, что наиболее востребованными со стороны инвесторов за прошедший период у нас являются объекты торгово-бытового назначения, объекты обслуживания автотранспорта (мойки, объекты обслуживания автомобилей, автозаправочные станции), спортивные объекты (физкультурно-оздоровительные комплексы, ледовые аренды) – они сейчас являются наиболее востребованными со стороны бизнес-сообщества.

Здесь существует интересная статистика, что город, учитывая, что наиболее востребованными и коммерчески привлекательными являются объекты указанных функционалов, предлагают их наибольшее количество. Из невостребованных объектов этот же функционал является и наиболее невостребованным. Но здесь важна локация объектов. Зачастую она не позволяет инвесторам реализовать весь функционал в полном объеме.

Как примеры реализованных объектов, это объекты 2016 года. Пример для того, чтобы показать, что рынок сейчас не стоит, и реализация объектов продолжается. Мы назвали это эксклюзивными объектами – это объекты узкого функционала, которые были реализованы в этом году. Объект, который буквально был реализован на прошлой неделе, например, в городе Зеленограде - объект производственного назначения. Соответственно, есть объекты производственного назначения, которые даже несмотря на трудные экономические явления, которые сейчас происходят, и запросы инвесторов продолжают быть востребованными.

Промзона «Очаково» реализована месяц назад, был реализован с 70%-м превышением.

Наиболее востребованными являются физкультурно-оздоровительные комплексы, они продолжают реализовываться с большим превышением, с большим интересом со стороны бизнеса по этим объектам.

И те объекты, которые реализовывались и были востребованы всегда, – это объекты небольшой площади до 3 тыс. кв. метров под функционал: обслуживания автомобилей и физкультурно-оздоровительные комплексы.

Сейчас у нас на экспозиции не самое большое количество предложений – это 26, и это объекты спортивного, торгового и бытового назначения.

Коротко можно подчеркнуть, что со всеми предложениями у нас можно познакомиться на инвестиционном портале. Это все происходит без изменений. Сама процедура торгов в документации, она максимально проста. Не буду повторяться, как она проводится, потому что большинство лиц здесь знакомы с этой процедурой, и она известна вам всем.

На инвестиционном портале у нас возникают новые сервисы, которые упрощают ознакомление с информацией по объекту. Сейчас у нас в электронном режиме можно познакомиться и отправить запрос на разъяснение по тем объектам, которые интересны инвесторам. Соответственно, необходимо всего лишь завести личный кабинет и познакомиться с функционалом, который облегчит ваше знакомство с теми предложениями, которые есть у города.

Спасибо.

Валерия Мозганова: Спасибо большое, Александр. Недавно у нас было мероприятие, которое было целиком посвящено работе департамента в части торгов. Я там практически ни одного критического замечания не услышала в адрес того, как организована сегодня процедура торгов, и те знаменитые 7 шагов, через которые пройти не составляет никакого труда.

Тем не менее, Татьяна Тикова, Группа ПСН. Татьяна, есть какие-то вопросы, какие-то проблемы у бизнеса в части практики предоставления земельных участков?

Татьяна Тикова, вице-президент по стратегии и управлению активами ПСН-Групп: Добрый день всем. Действительно, когда еще ехала на конференцию, я поняла, что нет таких острых вопросов. Обычно ты едешь, записываешь себе два-три пункта острые, болезненные, потом наименее болезненные, потом вопросы, которые можно задать. Здесь, мне кажется, та ситуация, когда система заработала, в принципе, работает уже не один год. Могу сказать, что она, на мой взгляд, участникам рынка – крупным, мелким, средним – понятна. Реально мы видим какую-то очень быструю реакцию администрации и властей на ситуацию в экономике. Например, ситуация с рассрочками по платежам за аренду земли. Это действительно очень хорошо помогло бизнесу, потому что это же не просто рассрочка, а это рассрочка собственных средств, потому что на данном этапе привлечь проектное финансирование пока нельзя до получения разрешения на строительство, и поэтому для любого застройщика это очень-очень важный фактор. Поэтому здесь все понятно, все есть, все работает. Всегда в любой системе будут какие-то вещи, которые требуют более внимательного отношения, оптимизации, доработки, но это уже детали. Системно, на концептуальном уровне это может быть хорошо оценено.

Единственное, о чем подумалось сейчас, и то, с чем сталкиваемся в своих проектах, и то, что может стать направлением для дальнейшего совершенствования системы, – это, прежде всего, работа с социальными объектами. Потому что сейчас застраиваются большие территории, несколько десятков гектаров. На них возводятся жилые и нежилые объекты, и, естественно, среди прочего есть там школы, сады, не в единичном даже объеме. И здесь хотелось бы понимать, насколько город готов также участвовать в этом, проработать более четкий механизм передачи их в управление городу, потому что коммерческие сады и школы в районах Москвы не очень нужны, нужны городские. А эти правила сегодня не настолько четкие и настолько понятные, как хотелось бы. Это первый вопрос.

И второй вопрос тоже связан с тем, что это, как правило, очень большие территории, и на этих территориях логично с внешней инфраструктурой должна быть развита дорожная инфраструктура. Дороги на сегодня внутри площадок, внутри территорий ложатся также на инвестора. Пока компенсации через дорожный фонд и так далее – не работает пока эта система. И если речь идет о 10 га, наверное, это действительно должно быть ответственностью застройщика, он должен это продумать, построить, но если речь будет идти о больших территориях. То было бы логично. Если бы город как-то вовлекался, участвовал. Может быть, каким-то более оперативным образом включать в Адресную инвестиционную программу, развивать эти территории, потому что для тех же самых жителей будет важно, что новая территория, которая развивается, застраивается, развивалась в связке с другими территориями. Вот, пожалуй, два вопроса ключевых, которые мы видим.

Валерия Мозганова: Спасибо большое. Основная проблема, если ее можно так назвать, возникает не в сфере того, как идут торги, а в сфере того, что на них выставляется – эти огромные участки, которые как раз членам Ассоциации не очень интересны по объективным причинам?

Любовь Цветкова: Да они не только членам Ассоциации неинтересны, они любому инвестору неинтересны. Конечно, ключевая проблема - проблема не Тендерного комитета, а проблема формирования того продукта, который выставляется на торги. Ведь маленький промышленный участок до 1 га нашел своего покупателя, а то, что в Румянцево сформулировано, уходящие вдаль земли, мне кажется, к вам не прибежали инвесторы и в очередь не выстроились. Так?

Александр Лукин: Наверное, на крупные участки нельзя рассчитывать, что на них выстроится очередь, и требуется какое-то время, чтобы инвестор сделал расчет и определился с востребованностью. Я как раз об этом и сказал, что, естественно, на маленькие участки существует крупная конкуренция. Какие-то более крупные участки требуют более длительного осмысления и мнения для принятия решений.

Любовь Цветкова: Мы придерживаемся времени, что тратить годы на осмысление, наверное, нет смысла, а целесообразно разбить на более мелкие участки. Поскольку обращений по маленьким участкам больше, то статистика показывает, что это правильнее.

На сегодня важен каждый инвестор, хочет ли он маленький объект построить или большой. Мы это понимаем, и это говорится часто с трибун. На сегодня инвестор, который хочет строить что-то кроме жилья, – это большая ценность, и нужно для него искать подобный участок. Ассоциация инвесторов полагает эту важную и нужную работу по формированию такого продукта. Например, обращение от Ассоциации инвесторов к вам о том, что есть среди членов Ассоциации инвесторов любитель тенниса, который готов построить теннисный корт, но нет такого участка на сегодня ни в нашем едином банке, ни на торгах у города. И здесь для того, чтобы сформировать такой участок, нужна целеустремленная работа Москомархитектуры, Тендерного комитета, Департамента городского имущества. Готовы ли вы на такую работу?

Александр Лукин: Буквально недавно было очередное регламентное совещание в Москомархитектуре. Общаясь с коллегами, мы пришли к выводу, что 20% объектов, которые прорабатываются и рассматриваются для дальнейшего выставления на торги – это объекты, которые вносятся по обращениям инвесторов. Поэтому эта работа ведется. Надо обращаться. Можно это сделать через инвестиционный портал, можно впрямую в Департамент городского имущества, в который поступают все предложения бизнес-сообщества, рассматриваются и анализируются.

Константин Тимофеев: Предложение к Любови и Александру. Может, как-то эксперимент проведем. Коллеги, у нас есть утверждённые отраслевые схемы и размещения гостиниц, и офисных, торговых объектов в городе, они в общей доступности. В рамках этих отраслевых схем есть городские участки, где предполагается данное строительство, либо инвестор сам знает, карта публичная, можно посмотреть, где городская территория имеется.

Может быть, коллеги сами посмотрят некоторые участки и сами выскажут предложения, например: «Мы хотим на таких-то участках построить такие-то объемы». Такие обращения будут официально переданы, и посмотрим, как они будут двигаться параллельно. Чтобы не только город предлагал и по своему разумению продавал и оценивал земельные участки, но еще инвесторы говорили: «Здесь земельный участок. Мы хотим построить только там».

Любовь Цветкова: Назначение?

Константин Тимофеев: Конечно, и объемы, и назначение. Но если там появится конкурент – городу ведь еще лучше, хотя бы один покупатель уже будет. Может быть, к следующему диалогу что-то получится?

Валерия Мозганова: Я очень надеюсь, что все услышали. Я так понимаю, Любовь как записывающий человек назначается ответственной за проведение такого рода диалога. Александр, я надеюсь, вы тоже услышали и тоже попробуете попринимать в этом участие.

Александр Лукин: Да, конечно.

Валерия Мозганова: Ну, и со стороны ДГИ. Действительно, будет любопытно посмотреть, что к следующему диалогу получится. Благостность этого начала подготавливает обсуждение и следующую тему, которая звучит как «судьба объектов самостроя». И классическое русское «казнить нельзя помиловать», ставьте запятую где угодно. Когда мы начнем беседовать на эту тему, призываю к двум вещам. Во-первых, давайте оставим в стороне риторику в стиле «доколе». Ее было достаточно и в СМИ, и на профессиональных площадках. Доколе мы оставляем в стороне, не надо.

И второе. Здесь неполный состав участников этой истории, поэтому призываю к тому, к чему призывала в первой части – вопросы надо задавать по адресу. Подвешивать вопросы в пустоте, когда на них никто не сможет ответить, конечно, тоже можно, потому что эти вопросы будут донесены до того, до кого надо, но почти бессмысленно, то есть ответов сейчас не получите.

Итак, тема, вызвавшая чудовищный ажиотаж. Наверное, мы начнем все-таки с градоустроительной части этой истории. С нами сегодня главный архитектор города Москвы Сергей Кузнецов.

Сергей Кузнецов: Безусловно, во-первых, можно констатировать, что существует проблема самостройных объектов, и вообще проблема обеспечения документацией объектов недвижимости в городе. Проблема есть, проблемой сейчас серьезно занимаются, она не везде подкреплена необходимыми регламентами решения этих вопросов. Тем не менее, понятно, что она на слуху, вызывает беспокойство.

Градостроительно можно объяснить, откуда это берется. Во-первых, надо понять, что такое самостройные объекты – объекты, не обладающие необходимыми документами, которые корректно не проектировались, корректно не вводились в эксплуатацию, часто с отсутствием земельных участков, но существуют на основании неких документов, например, оформленная собственность, которая тоже непонятно как в разное время возникла. Многие из них очень старые, не только периода Юрия Лужков, но и до. Градостроительно решать вопрос нельзя, потому что многие объекты попадают в зону коммуникаций, метрополитена, подземных коммуникаций, и назревшая проблема, тлеющая и долго существовавшая, должна быть решена так или иначе.

На данный момент можно констатировать, что наш комитет в рамках межведомственного взаимодействия содействует в справочной информации изучению вопросов. Мосгоргеотрест – наша подведомственная структура, которая участвует в разборе этих проблемных случаев, где что проходит, какая зона, что и как. Плюс есть общее понимание, что какие-то объекты могут быть узаконены, если нет в них градостроительной, технической или визуальной угрозы, хотя надо сказать, что визуальную определить с ходу сложно. Они, к сожалению, выглядят довольно плохо, хотя многие из них выглядят плохо, например, в том числе из-за хаотичной рекламы, потому что они вообще не подпадают ни под какие наши регуляторы ни по информационной графике, ни по рекламным конструкциям, ни по чему, хотя по всем этим вещам у нас есть разработанные правила, и если бы они следовали этим правилам, то было бы в два раза проще.

На сегодняшний день архитектурную часть мы можем осматривать у таких объектов только в рамках установленных процедур 284-м Постановлением Правительства. Это постановление про АГР, которое предусматривает рассмотрение объектов, у которых с документами все в порядке, есть участок, установленные земельные отношения, есть ГПЗУ, функционал и прочее. То есть сегодня путь, который уже установлен - такая длинная цепочка. Есть объект - самострой, и если вы собственник такого объекта или претендуете быть его собственником, хотите его продолжать развивать, им пользоваться, то есть некий длинный путь с отведением земли, получением ГПЗУ, созданием проекта под него, защитой этого проекта везде. И при этом, если объект действительно всему соответствует, он в порядке, то он таким образом может, пройдя эту цепочку, быть полностью узаконенным. Другие процедуры сегодня еще ищут, есть попытки рассмотрения и изучения этого вопроса, но сейчас конкретнее в рамках компетенций нашего комитета сказать точно невозможно, хотя у нас есть всегда возможности обращения граждан с точки зрения консультативного порядка. То есть мы готовы общаться, вести диалог, поддерживать, давать какие-то комментарии, на наш взгляд, наше мнение, есть ли перспектива у такого объекта или нет, но только в рамках именно обращений граждан, не в рамках выдачи каких-либо наших комитетских согласований.

Валерия Мозганова: Спасибо большое. Насколько я понимаю, к Тендерному комитету можно напрямую обращаться. Александр, спасибо вам большое.

Константин Петрович, есть ваш взгляд на тему самостроя, на ту проблематику, которую он поднимает?

Константин Тимофеев: Вопрос возник из актуальной действительности, и по голосованию он был у нас чуть ли не первым, поэтому мы не могли его не поставить. Сегодня вопрос окончательного решения не имеет, но мы просили начать этот разговор, чтобы многие понимали, что же делать, есть ли возможность или ее вообще в принципе нет. Сергей сказал, что если объект не предусматривает какой-то угрозы, и его можно как-то привести в порядок теоретически, нет расположения на инженерных коммуникациях, то возможность его легализации, в принципе, существует, но пока документов на эту тему не принято. Но в рамках обращений инвесторов Департамент городского имуществ данный вопрос выносит. Перед этим должна пройти проверка в виде инспекции по недвижимости. Она проверяет, какие же нарушения были проведены, что же все-таки нарушено. Если с точки зрения архитектуры это возможно, то в рамках пока только обращений, не постановлений, эта процедура идет. Но здесь важно то, что все объекты не включены в Постановление Правительства, и по многим объектам ведутся судебные разбирательства, а это годы, и по многим, конечно, приняты решения, их нужно исполнять. И, что недавно произошло, эти решения исполняются и продолжают исполняться.

Вообще, политика такая, что город против таких объектов, однозначно. Это не значит, что сейчас эти объекты, которые, например, могут возникнуть или быть построены в 2016-2017 году, у них есть такая процедура. Нет, такой процедуры нет, но, наверное, они должны быть, потому что объекты должны строить с разрешениями. Есть такие объекты, где, например, был инвестиционный контракт, как вариант, один контрагент куда-то пропал, контракт не продлили, но он есть, есть там продажи. И этот документ никак не могут найти, и объект вводить надо, но ввести без этого документа невозможно. Есть формальные процедуры, и это совершенно другое видение этого процесса.

Руководителя Росреестра в первой секции спрашивали: «Как быть, если есть свидетельство на собственность?». Здесь проходит анализ, на основании каких документов эти свидетельства были получены, и понятно, что если по каким-то документам есть замечания, то это свидетельство может быть оспорено. Здесь коллеги, наверное, лучше меня ответят. Но в нашем случае речь идет о каких-то мелких объектах, нет таких гигантских объектов, которые построены с нарушением, потому что здесь все городские структуры за этим следят, начиная от префектуры, заканчивая Мосгосстройнадзором и всеми другими структурами Правительства. Наше мнение такое.

Максим Бойко, руководитель компании управления капитального строительства «ЛАРЖ»: Добрый день, коллеги. Вопрос к ответственным органам исполнительной власти Правительства Москвы. Вопрос по объектам, которые были в судебной практике признаны не относящимися к объектам самостроя, однако были включены во второй перечень объектов 829-ПП, и в последующем по факту снесены. Вопрос: какие юридические основания были для принятия таких действий?

Константин Тимофеев: Вопрос, наверное, все-таки к инспекции, потому что она включает в это постановление, и к департаменту. Но на этот вопрос законные основания какие? Исполнительный лист есть, решение есть. Вот законные основания. Вы это хотите спросить? А почему они были включены? Потому что инспекция проверила и посчитала необходимым включить. Это их полномочия.

Максим Бойко: То есть в этом случае решение суда не является основополагающей инстанцией?

Константин Тимофеев: Инстанцией для чего?

Максим Бойко: Для того, чтобы признать, что этот объект все-таки не являлся самостроем?

Константин Тимофеев: Те сносы, которые были, ведь были сделаны на основании исполнительных листов, там все эти документы имеются.

Максим Бойко: Спасибо.

Марина Мохначева, МПИ «Центр»: У меня вопрос следующий. 819-е постановление содержит очень подробную регламентацию, как должен действовать Департамент государственного имущества в случае, если во второе приложение попадает объект с соответствующим признаком самостроя. Там написано, какие должны быть исковые требования, и что департамент делает в случае, если выигрывает судебное заседание. Но совершенно отсутствует порядок на случай, если все-таки департамент проигрывает, а практика знает такие случаи. И что в этом случае нужно делать правообладателю такого объекта, если он все-таки выиграл судебное решение? Является ли это судебное решение основанием для исключения из второго приложения в 819-м постановлении? И что нужно вообще сделать и правообладателю, и департаменту в разрешении такой ситуации?

Валерия Мозганова: Это ровно то, к сожалению, о чем я говорила, что адресата нет у этого вопроса здесь сегодня. Извините. Константин Петрович, вы прокомментируете?

Константин Тимофеев: Тут нужно собрать эти вопросы. Почему, например, в первой части, или во второй, или в третьей. Они известны, и мы подготовимся вместе с департаментом отдельно, и на диалоге этот вопрос озвучим. Но проблема есть, и Сергей тоже начал свое выступление с того, что ее невозможно сейчас не поднимать. Рад, что мы ее наконец-то поднимаем, начинаем об этом говорить, собираем ваши вопросы, и будем пытаться на них все-таки как-то отвечать.

Валерия Мозганова: Да. Наверное, нам придется секцию немножко сделать в такой форме повисающих в воздухе вопросов, у которых где-то за нашими спинами есть четкие адресаты, и попробовать каким-то образом добиться ответа. Спасибо вам огромное. Думаю, это вопрос от большинства.

Игорь Иванович, расскажите, у вас возникают какие-то вопросы, встречные проблемы? Вообще ваш взгляд на все происходящее вокруг этого самого самостроя и его сноса?

Игорь Майданов: Коллеги, во-первых, я хочу напомнить, что сама регистрация носит заявительный характер, поэтому когда мы получаем какие-то заявления на государственную регистрацию, равно как и Кадастровая палата, основываемся на документах. Те документы, которые поступили и были связаны с необходимостью присвоения архивных номеров в том же кадастре недвижимости, они были обоснованными, были соответствующие решения, акты и так далее. У нас каких-то оснований делать это не было. Поэтому то, что Валерия сейчас упомянула в отношении адресности отдельных вопросов, – наверное, правильно. Если есть какие-то темы такого общего характера, то можно было бы более углубленно ответить в другом формате.

Валерия Мозганова: Спасибо большое. Коллеги, у нас есть время на обсуждение этого вопроса.

Елена Соловьева: Все-таки вопрос к вам еще раз, Игорь Иванович. Есть такой регламентный порядок, что если объект снесен, то для того, чтобы получить компенсацию за снесенный объект, он должен сначала свой объект исключить из реестра, то есть свои права прекратить в отношении объекта. Были ли у вас уже такие прецеденты прекращения прав по снесенным объектам?

Игорь Майданов: Однозначно, все документы, которые проходили по снесенным объектам, проходили через нас. И права были прекращены.

Елена Соловьева: А наступила ли дальнейшая компенсация, это вам неизвестно?

Игорь Майданов: А это не наша зона ответственности. Мы не выдаем никаких компенсаций.

Елена Соловьева: То есть такая практика идет, снимают?

Игорь Майданов: Да.

Валерия Мозганова: Это тот самый один из вопросов, который мы сейчас передаем туда, звучит так: получили ли компенсацию люди, чьи права законно исключены из Росреестра, прекращены и так далее. Сергей, Константин, когда идет разговор о разрешении на строительство или, наоборот, запрещении и сносе, насколько тема консультаций с окрестными жителями приоритетна? Именно в такой постановке вопроса – приоритетна.

Константин Тимофеев: Сергей же сказал, что все общения с жителями регламентированы, это в рамках публичных слушаний, в рамках экспозиций. Законом определено, где они должны проводиться, где они не должны проводиться. В префектуре, если уж есть какие-то конфликты, они с каждым конфликтом отдельно разбираются, информируют. И если население хорошо информировано о необходимости того или иного строительства, то там конфликтов особо не возникает. А те конфликты, которые есть, которые в рамках обсуждения находятся, они, в любом случае, к какому-то результату приходят, и какие-то согласительные процедуры идут. Но это только в рамках закона.

Сергей Кузнецов: Валерия, тут вопрос, на самом деле, очень сложный и про него можно очень долго говорить. Режим взаимодействия с жителями по любому вопросу, особенно по строительному, потому что это вопрос некоего физического изменения города, который виден, заметен, и понятно, что вызывает резонанс, особенно когда мы приближаемся к предвыборному или выборному периоду, понятно, что это площадка, на которой можно очень заметным образом себя продвигать. Могу просто дать цифры. В Москве не очень люди представляют, в каком объеме это происходит. Сейчас у нас происходят процедуры согласования нового генерального плана города. До этого те же самые процедуры проходил терсхемы. Получено по терсхемам примерно 30 тыс. замечаний жителей, которые все отрабатываются. Получено порядка 70 тыс. замечаний по Генплану. Поэтому надо понимать, что объем работы гигантский. Проекты довольно серьезно корректируются, меняются по итогам общения с жителями, мы это видим в ежедневной работе.

Из этого ежедневного вала с десятками тысяч комментариев от жителей, с которыми ведется работа, может вдруг оказаться несколько резонансных вопросов. Причем мы часто выхваченные из контекста вещи раздуваем, не понимая предыстории, и дальше, возможно, вопрос финально успешно решился, но об этом уже не принято говорить, потому что резонанса не вызывает, неинтересно просто обсуждать. И создается ощущение, что можно раскачать ситуацию так, что власть просто всех игнорирует, с жителями не разговаривает. Но если кто темой интересуется, можно вникнуть, насколько колоссальный объем обращений граждан, например, еженедельно на штабе у Марата Шакирзяновича разбирается как отдельный параграф вообще в совещании всего стройкомплекса. Даже по одному неотвеченному обращению могут быть серьезные взыскания с тех, кто этими обращениями не занимался. То есть серьезнейшая работа ведется, и не только в рамках публичных слушаний, но и в рамках просто регулярных писем, обращений, где граждане могут обращаться, в принципе, в свободном режиме. Но это просто есть эффект выхваченных единиц, которые серьезным образом раскручиваются.

Любовь Цветкова: Это интересная тема. Без ДГИ, действительно, это было бессмысленно обсуждать. Некому, так случилось. Давайте сформулируем все вопросы. Здесь уже Сергей Кузнецов сказал о том, что есть возможность, и Константин Петрович тоже добавил, и объекты, которые не обладают признаками опасных, сделать законными. Если есть у вас такие объекты, обращайтесь к нам в Ассоциацию инвесторов и давайте сформулируем, как мы видим этот регламент. Уже имея опыт, я понимаю, что за нас с вами этот регламент никто не пропишет. Ведь самострой – это не только тот ларек, который стоит на коммуникациях. Самострой – это лишний появившийся этаж, на который имеется свидетельство на собственность, и это чаще всего. Поэтому работать со снесенными ларьками – это мы, наверное, не можем, это не наша компетенция, а там, где наша, давайте вместе проработаем регламент и предложим его Правительству Москвы.

И у меня вопрос к Игорю Ивановичу еще не по самострою, но очень боюсь, что машино-места у нас тоже скоро станут самостроем. И такой зависший вопрос: есть ли у нас подвижки?

Игорь Майданов: Любовь, мы тут уже обсуждали. Все документы в Госдуме находятся.

Валерия Мозганова: Скажу, о чем речь. Да, действительно, могут выйти с самостроем. Речь идет об оформлении права собственности на машино-место, которого сейчас нет, и это очень давний вопрос, который Росреестру адресуют: «Когда же вы начнете регистрировать машино-места? А то и правда в самострой попадут».

Игорь Майданов: Не только Росреестру, но и законодателю, а именно Министерству экономического развития, которое подготовило соответствующий законопроект, который сейчас проходит обсуждение в Государственной думе. Речь идет о введении понятия «площадка», которое можно уже отнести к индивидуальному объекту недвижимости, с которым можно соответствующе распоряжаться правообладателю. Надеюсь, что скоро все-таки эти поправки будут приняты, узаконены, и мы будем полноправными владельцами наших гаражей, машино-мест, которые, как правило, в подвальных помещениях находятся.

Валерия Мозганова: Спасибо огромное.

Антон Гаврилов, «Интеко»: У меня вопрос к Игорю Ивановичу, связанный с предоставлением земельных участков гражданам по итогам строительства. То есть зачастую у нас в рамках Жилищного кодекса граждане, дольщики, которые регистрируют свое право собственности, автоматически приобретают право собственности на земельный участок, под которым расположен дом. На практике это не работает по простой причине. Мы столкнулись с тем, что мы объект построили, земельный участок был сформирован, собственность гражданину первую оформили, мы продолжаем получать уведомления от ДГИ об оплате арендной платы. Причем мы уже объясняем, что мы уже не являемся правообладателями этого объекта. Они говорят: «Договор есть, в базу занесен, платежи тикают». При этом собственники - граждане, мы не можем на них давить, чтобы они писали некие заявления и тому подобное для того, чтобы они регистрировали свое право собственности. Можно ли проработать какой-то механизм, по которому они автоматически это право собственности приобретали в момент регистрации первого права собственности на помещение в этом объекте?

Игорь Майданов: Этот вопрос известный, но он находится в линейке вида разрешенного использования, машино-места и прекращения права на земельные участки по итогам завершения строительства. Известен. Есть некоторые правовые коллизии там, мы над этим работаем. Хотите, Екатерина Сергеевна более подробно тогда комментарий даст.

Екатерина Филиппова: На самом деле, над вопросом долго думали, уже писали мы запросы в службу. В настоящее время, если один многоквартирный дом расположен на земельном участке, то права мы прекращаем, и возникает у вас общая долевая собственность вместе с теми актуальными собственниками, которые уже получили свои права под ДДУ. Возникают вопросы и требуют разрешения, когда, например, на одном земельном участке построено несколько объектов, и здесь нужно думать, каким образом решать ваш вопрос, но это будет зависеть от тех документов, которые вы должны представить нам, посмотреть и найти какие-то пути решения.

Игорь Майданов: Мы его поставили, в том числе перед Департаментом имущественных отношений Минэкономразвития. Эта проблема известна, надеюсь, что правовая оболочка найдется для того, чтобы снять эту проблему.

Антон Гаврилов: Еще у нас есть вопрос, который у стройки часто возникает, с созданием инженерных сетей. Как мы знаем, раньше это были ГУПы, МУПы, которые принадлежали городу, и сейчас это акционерные общества, которые являются по сути самостоятельными коммерческими компаниями, хоть и с городским участием.

Если раньше мы передавали эти объекты в рамках 660-го постановления Правительства города Москвы как результат инвестконтракта в город, город передает это право своим МУП и ГУП, кто ответственный за эти инженерные сети, то на сегодняшний день у нас опять стала коллизия, что земельным участком владеем мы как застройщики, земельный участок мы этот передать сетевым компаниям в субаренду не можем, и получается ситуация, что сетевые компании нам предлагают, и уже апробирован у них механизм, по которому они подписывают с нами некое соглашение о компенсации потерь, по которому мы сносим их сеть, они оценивают, потом мы должны построить эту сеть, поставить на кадастр, зарегистрировать ее на себя, чтобы понимать, что это не наша профильная деятельность, потому что там возникает и ответственность в том числе перед гражданами, в том числе за ненадлежащую эксплуатацию этих сетей, и там расходы в случае аварийных ситуаций колоссальные. Плюс у нас нет соответствующих допусков на эксплуатацию к этим сетям, то есть мы должны становиться полноценной сетевой компанией. И получается, что мы должны этот непрофильный для нас объект регистрировать на себя как застройщик, и в дальнейшем передавать по неким гражданским соглашениям сетевым компаниям. Можно ли тоже прокомментировать, как оптимизировать этот механизм, чтобы без оформления на нас это производилось?

Игорь Майданов: Регистрация перехода прав на линейный объект – это действительно серьезная проблема, и мы обсуждали этот вопрос с городом, с руководством города конкретно. У нас есть даже перечень линейных объектов, которые подлежат регистрации. Это достаточно большой список - это тысячи разных сооружений. Есть разные подходы, когда есть наземные, подземные объекты. Соответственно, возникают правовые коллизии, эта тема известна, мы над ней работаем. Считаю, что это должно быть серьезным текущим домашним заданием для управления Росреестра по Москве, и думаю, что мы эти вопросы решим.

Екатерина Филиппова: Это одна сторона вопроса, на которую Игорь Иванович ответил, это специфика самих объектов. Но есть еще одна сторона. То, что вы сейчас рассказали, в двух словах можно сказать так. Вы за свои деньги построили на своем земельном участке, теперь вам надо передать какому-то ООО. Вообще, 54-е постановление Пленума ВАС есть, и вообще Гражданский кодекс. Право собственности возникает у вас, а дальше уже вопрос передачи. Это федеральное законодательство, Гражданский кодекс никто не отменял. И это не вопрос к Росреестру, к сожалению.

Антон Гаврилов: Рассрочке, о которой говорили, безусловно, мы рады, она действительно облегчила нам жизнь. Другой вопрос, что эта рассрочка не бесплатная, а платная. Есть ли какая-то перспектива по снижению данной платы за рассрочку?

Константин Тимофеев: Это вопрос не в воздух, это вопрос торговли. А сколько для вас нужно снизить?

Антон Гаврилов: Греф говорил, что должна быть жесткая привязка, наверное, к ключевой ставке, которой Сбербанк ожидает существенного снижения. Будет ли предусмотрен механизм существенного снижения от ключевой ставки Центрального банка именно с момента принятия Центробанком снижения ключевой ставки? На сегодняшний день мы это просто в договор впишем, рассрочка, и все понятно.

Константин Тимофеев: Тогда что брать за базу? Либо ставку Сбербанка, если вы ссылаетесь на Сбербанк, либо ключевую, либо ставку рефинансирования, либо смешанную шестимесячную, годовую и трехмесячную. Вопрос решаемый. Получается, пока мы это не рассматривали, и деньги они должны стоить денег.

На сегодняшний день в законопроектах всех стоит, что должна применяться ставка рефинансирования, на сегодняшний день применяются только ключевая ставка Центробанка. Поэтому надо привести терминологию, чтобы это было в едином ключе. Но, в любом случае, мы надеемся на какие-то подвижки к снижению этих платежей.

Антон Гаврилов: Иными словами, надеемся на устойчивое экономическое развитие, получается?

Константин Тимофеев: Безусловно.

Влада Ленчик, группа компаний «Веспер»: Наверное, все лица, которым точечно эти вопросы задавать, уехали. Константин Петрович, может быть, все-таки от вас. Скажи, пожалуйста, мы услышали, что объект, если включен в приложение 3 ошибочно, но у собственника зарегистрированы права в ЕГРП, он возражает на основаниях того, что у него зарегистрированные права, это объект капитального строительства, и не подлежит включению в приложение № 3 постановления, мы слышали то, что ДГИ оценивает основание регистрации права собственности, и если они на основании межведомственной информации признаны недостоверными, то ДГИ может обратиться в суд за прекращением права собственности.

По логике, до этого момента тогда никаких сносов быть не может, пока не будет решения суда. Получается ли так, что ДГИ по сути оценивает, будем мы исключать или не будем из приложения 3, если переносят из приложения 3, то тогда в суд решение суда, если ДГИ решит, что нет. Мы не согласны, тогда что? Приложения 3? Бульдозер?

Константин Тимофеев: Понятно, что вопрос к департаменту, но, с другой стороны, у вас есть шанс обратиться в ДГИ с возможностью сохранения данного объекта. Это я вам посоветую, вы это сделайте. ДГИ выносят на комиссию, они смотрят и принимают какое-то решение, теоретически возможно или невозможно.

Вторая часть вашего вопроса: что нужно делать, если нет окончательного решения суда? Но ведь суд может быть и три года, и пять лет, и семь лет, в этом случае Москва как бы не может ждать, когда будет решение. А если комиссия проверила, сделала свой вывод и включила в то приложение, которое посчитала нужным. Но этот вопрос мы передадим коллегам. Если вы хотите сохранить свою постройку, обращайтесь в Департамент городского имущества.

Влада Ленчик: Спасибо.

Валерия Мозганова: Вопрос совершенно закономерный. Во-первых, Константин Петрович, огромное спасибо. Вы приняли на себя все вопросы, повторяю, к сожалению, не совсем адресно направленные. Давайте, чтобы закрыть тему самостроя, хотя понимаю, что она очень болезненная, и очень сложную готовность властей на эту тему говорить. Тема первая, что понятно совершенно, что город ставит запятую после первого слова. Также понятно, что механизмы, которые позволяют из разряда самостроя перевести в какой-то другой реестр, не проработаны, и, возможно, будут прорабатываться, и теоретически хотя бы существуют. Третье, понятно также, что тема из внимания профессионального рынка и общественной жизни не уйдет. У нас, думаю, может быть, будет еще возможность поговорить на нее с привлечением все-таки более широкого круга спикеров.

И тема, которая завершает нашу сегодняшнюю встречу, которая тоже была выбрана профессионалами, хотя тут у меня вопросы, почему же именно энергетика попала в такое пристальное поле зрения, но почему-то профессионалы сказали именно так. Итак, оптимизация механизма подключения к инженерным коммуникациям, МОЭК и застройщики, подходы и регламенты взаимоотношений, и ответственность за задержку сроков строительства объектов. Я хочу все-таки первое слово передать Александру Арендарчуку, Департамент топливно-энергетического хозяйства города Москвы. Александр, вам слово.

Александр Арендарчук, начальник Управления энергообеспечения Департамент топливно-энергетического хозяйства города Москвы: Добрый день, коллеги! Сегодня Марат Шакирзянович сказал, что Правительство Москвы основной своей заботой считает соблюдение баланса «инвестор – Правительство Москвы – население». Тут появляется еще один стейкхолдер, еще одно заинтересованное лицо – это ресурсоснабжающая организация. Ресурсоснабжающая организация - это тоже ключевые игроки, особенно на первой стадии жизненного цикла любого объекта, на этапе строительства. Мы с вами уже ни на одном форуме проходили эти проблемы с другими ресурсами: с газом, например, когда у нас Мосгаз противился выделению технологического подключения рестораторов. Были проблемы у нас с электричеством, когда в МОЭСК поменялась команда, и сейчас наступил черед тепла. Эти проблемы, мы считаем, возникли при стечении двух обстоятельств: пришла новая команда в сетевую компанию и появились новеллы в законодательстве по теплоснабжению. Эти проблемы известны не только инвесторам, Правительству Москвы, они, слава Богу, хорошо известны и самой компании. И надо отдать должное, компания сегодня ищет и предлагает конструктивные решения. Вы сегодня услышите от представителя компании Алексея Шарафутдинова эти предложения. Мы, Правительство Москвы в лице Департамента топливно-энергетического хозяйства, эти проблемы сегодня решаем в ручном режиме.

У нас есть инструмент взаимодействия, и те инвесторы, которые давно работают в городе, знают – это совещание по взаимодействию. Оно так и называется. По средам мы всегда заседаем у себя и решаем все проблемы, с которыми к нам обращается застройщик или, наоборот, сетевая компания, все, у кого есть проблемы. Мое краткое вступление предваряет выступление представителя «МОЭК». Хочу закончить, что и эту проблему по теплу мы с вами решим. Спасибо организаторам таких форумов, площадок. Если есть вопросы, которые вы можете сегодня задать – задавайте, а те, которые сложные, потребуется обращение, – пишите, мы всегда все обращения рассматриваем. Может быть, в моих устах это слишком легко и просто, но, поверьте, мы ни одну проблему не бросаем и решаем ее до конца. Спасибо.

Валерия Мозганова: Спасибо большое, Александр. Слово Алексею Шарафутдинову, представителю «МОЭК».

Алексей Шарафутдинов, заместитель генерального директора по административно-правовой работе ООО «ЦТП МОЭК»: Добрый день, уважаемые участники форума. Спасибо организаторам за предоставленную площадку. Сейчас вашему вниманию будет представлен механизм подключения к тепловым сетям, осуществляемым на базе созданной в 2015 году в ПАО «МОЭК» организации «Центр технологических присоединений ПАО «МОЭК».

С июля 2015 года общество с ограниченной ответственностью «Центр технологических присоединений» осуществляет свою деятельность. Создано оно было Советом директоров ПАО «МОЭК» с целью образования единого центра ответственности за процесс заключения договоров подключения, приведения деятельности по подключениям к установленному по законодательству Российской Федерации порядку, повышения прозрачности процесса подключения для заявителей, также для повышения качества обслуживания и недопущения коррупционной составляющей в процессе подключения.

Основные нормативно-правовые документы, регулирующие деятельность процесса подключения – это, прежде всего, Градостроительный кодекс Российской Федерации, 190-ФЗ. Один из основных документов – это Постановление Правительства № 307, а также Постановление Правительства № 83 и № 808.

Механизм подключения к системам теплоснабжения состоит из нескольких этапов, и определен, прежде всего, Постановлением Правительства Российской Федерации № 307. Здесь эти этапы показаны. Более того, «Центр технологических присоединений» создал сайт, он уже функционирует более полугода. Это одна из основных картинок здесь представлена, где эти этапы расписаны. Тем не менее, с момента вступления в силу Постановления № 307 законодателем был урегулирован порядок взаимодействия основных субъектов деятельности, определён порядок разграничения баланса эксплуатационной ответственности между потребителем и теплоснабжающей организацией по тепловым сетям, регламентированы сроки рассмотрения документов, заключения договоров о подключении, исполнения обязательств по заключенным договорам подключения, также определен порядок исполнения обязательств в рамках заключенного договора подключения, включая порядок внесения платы за подключение, разграничены зоны ответственности по подключению между заказчиком и исполнителем по договору подключения в целях снижения рисков дальнейшей эксплуатации.

В связи с ранее перечисленными законными, подзаконными актами, подключение к системам теплоснабжения возможно исключительно на основании договора о подключении. В договоре содержатся обязательные существенные условия, определенные законом, договор является публичным. Также в договоре о подключении определяется зона ответственности исполнителя и заявителя, в частности разделение мероприятий, необходимых для подключения объекта, где исполнитель отвечает за мероприятие до границы земельного участка, и для жилых зданий это до границы с внутренними инженерными сетями.

Также «ЦТП МОЭК» разработан порядок и налажен процесс согласования местоположения точки подключения в ходе исполнения договора. Этот процесс мы сейчас начинаем в течение 20 дней после оплаты первого авансового платежа по договору подключения. Кроме того, что целью повышения качества работы и в рамках клиент-ориентированности с момента подачи заявки на подключение до заключения договора теплоснабжения за каждым заявителем закрепляется куратор, который выполняет функцию единого окна, осуществляя взаимодействие с заявителями в течение всего процесса технологического присоединения к системам теплоснабжения. Также на данном слайде представлены этапы взаимодействия, кураторы, заявители.

В отношении предоставления технических условий на подключение можно отметить, мы это видим, динамику обращения заявителей за техническими условиями. Эта динамика отрицательная, она убывающая. Мы это связываем, прежде всего, с требованиями законодательства о необходимости обязательного заключения договоров. И также видим в связи с этим, наоборот, возрастающую динамику обращения с заявками на заключение договоров о подключении.

В данной презентации ответы на часть вопросов содержатся. Данный слайд, например, говорит, что в отношении выдачи договоров – а это тоже злободневная тема – мы отмечаем, что ситуация на данный момент стабильна, и приведена в рамках оптимизации процесса подключения согласно законодательству Российской Федерации, и в среднем у нас срок выдачи договоров сейчас составляет 24 дня. По закону это 30 дней. Если мы берем предыдущие периоды 2014 года, то это было порядка 70-80 дней.

На данном слайде представлен наглядный процесс исполнения договоров о подключении в рамках срока, установленного законодательством Российской Федерации. Здесь все расписано, все могут посмотреть, какие сроки на что у нас в основном уходят.

И еще один вопрос, часто задаваемый в рамках различных форумов и встреч - это ответственность теплоснабжающей организации за срыв сроков подключения. Данная ответственность предусмотрена договором о подключении, прежде всего, но кроме этого стоит отметить также, что сроки подключения нарушаются в том числе и по вине заявителей, а это, прежде всего, несвоевременная оплата по договору подключения, а также непредставления в установленные договором сроки возможности осуществить проверку готовности внутриплощадных и внутридомовых сетей. Более подробная информация о деятельности центра, нормативно-правовая документация, формы документов у нас представлены на сайте, все могут на этот сайт зайти, посмотреть и ознакомиться.

Также можно присылать обращения на этот сайт. Мы внимательно за ними следим. Количество обращений у нас растет, количество просмотров также растет у нас постоянно. И здесь существует такая позитивная динамика.

Валерия Мозганова: Правда же, ваша презентация будет доступна? Просто там было очень много цифр, я видела, фотографировали люди, не успели, наверное, все. Можно будет ее получить?

Алексей Шарафутдинов: Она у вас есть.

Валерия Мозганова: У меня – да. Думаю, тем, кому интересны конкретные параметры, шаги, данные, могут эту презентацию получить и более подробно с ней познакомиться. Вопросы?

Любовь Цветкова: Алексей, проблема ведь не в «ЦТП». Проблема с «МОЭК», включить этот вопрос предложила Ассоциация инвесторов. И давайте я сделаю это пояснение.

Несколько лет тому назад, по-моему, года три назад, совершилась абсолютно прозрачная и красивая сделка и принесла городу очень много денег, сделка по продаже «МОЭК», по-моему, за 90 млн рублей, точно не помню, и «МОЭК» был продан, это перестало быть городской структурой. У нас были к тому времени действующие договоры. Речь не идет о том, как вы весело, красиво и за 24 дня выдаете сейчас новые договоры на подключение. Дай Бог, чтобы не перевелись те инвесторы, которые требуют сейчас и хотят новые. Речь идет о том, что мы не можем годами вам сдать ранее построенное. И смотрите, у вас только в июле 2015 года появился порядок подключения по договорам на технологическое подключение. Вы создали в июле 2015 года. А объекты, о которых мы говорим, они тянутся десятилетиями, и послали технические условия, и исполнили эти технические условия. И к моменту, когда они начали их сдавать, бац, «МОЭК» стал уже принадлежать «Газпрому», структура меняется стремительно, каждый день нововведения. Только инвестор подготовит огромную папку для того, чтобы она устроила филиал, к которому она должна сдать – филиала уже нет, новые требования возникают. И так годами. Об этих проблемах. Все, что вы в презентации здесь выложили – это хорошо и здорово. Мое предложение сразу: давайте старые проблемы решим. Давайте там, где это вы по техническим условиям исполнили, не требовать заключения на технологическое присоединение. Давайте уже примем и закроем.

Алексей Шарафутдинов: Я готов ответить. Более того, это те вопросы, которые нам были присланы. Одним из первых я отметил эту проблему ранее построенных тепловых сетей. На самом деле, в ПАО «МОЭК» была Служба технологических присоединений, то есть центр – это новшество, новелла, которая была создана в рамках отдельного юридического лица. Это единственный момент.

Какие сети может себе оформить инвестор в собственность, какие должен в обязательном порядке передать на баланс городу – здесь вопрос касается инвестконтрактов, и здесь можно коротко ответить.

А в отношении, как решить проблему с передачей построенных сетей на баланс ресурсодателя. Продать сеть застройщик не может, так как у ресурсодателя на такую покупку на заложены средства в бюджет. Оформить договор дарения также нельзя, так как это связано с высокими налоговыми платежами.

Да, действительно, это так, это проблема насущная, она нами широко обсуждалась, решения были найдены, были поддержаны в том числе городом, Департаментом топливно-энергетического хозяйства, градостроительной политики.

Эта схема заключается в передаче построенных сетей путем заключения договора купли-продажи с ПАО «МОЭК» в счет стоимости договора подключения. Этот механизм был найден. Более того, застройщики активно им пользуются. На данный момент все вопросы мы решаем.

Геннадий Благов, «Главстрой Девелопмент»: То, что сейчас было справедливо со стороны ассоциации сказано, и последнее нас бы вполне устроило. У нас недавно вместе с Москомстройинвест практически завершили комплексную застройку бывшей промзоны, Мичуринский проспект. Если чуть истории: мы получили технические условия в 2005 году, в 2012 году скорректированные, уточненные, вложили свои средства, нас пять инвесторов, обошлось в приличную нам сумму. Теперь нам говорят, что здесь схема, 18 месяцев. Еще 726 млн к ранее построенным, и тогда получите договор, тогда будет горячая вода, и 400 тысяч фактически уже живущих жителей, тогда будет все решено. Наше предложение, если вы говорите, что такое есть решение, и мы рассчитывали на то, что будет оценка нашего вклада в сети, и в счет этой суммы договор купли-продажи, оформив через акт частичной реализации с помощью города не 660-е постановление о собственности инвесторов, и провести договор. Но на данный момент, буквально вчера-позавчера остается схема, и нам только в ФАС идти, либо, в конце концов, будет разрублен этот узел. А наше предложение – все, что было выдано до июля 2015 года, оставить в старой схеме, и не создавать ажиотаж. Принципиально нет возражений.

Алексей Шарафутдинов: Что будет являться нарушением законодательства Российской Федерации.

Геннадий Благов: Это мы слышали, это тоже справедливо. Я хочу сказать, что это абсолютно правильная схема, мы не возражаем, но до этого вы же выдавали, вы же правопреемники нашей городской структуры. А сейчас с 2015 с приходом новой команды, справедливо было сказано, новые правила. Мы с ними согласны. Но нам, инвесторам, мы вложили деньги, все продано, закончено, а теперь нам говорят: «Еще на круг 720 млн». Я считаю, что это не объективно.

Алексей Шарафутдинов: Никто лишних денег с вас брать не хочет.

Геннадий Благов: Дай Бог.

Алексей Шарафутдинов: Мы - теплосетевая организация. Во-первых, ПАО «МОЭК» не виноват, что застройщики таким образом нарушали законодательство. Технические условия согласно законодательству у нас говорят о двух вещах: то есть то, что мы можем вас подключить, и какую нагрузку мы вам обеспечим. Больше в 83-м постановлении ничего нет. Никаких ваших обязательств в тех технических условиях, которые вам выдавались ранее – это мы как правопреемники говорим – не содержится. Мы внимательно изучали этот вопрос в судебно-правовой плоскости. Но, тем не менее, мы идем навстречу, мы открыты. Более того, каждый кроме сайта может и к нам прийти, в пятницу мы проводим встречи постоянно с участием нашего генерального директора.

Геннадий Благов: Это действительно так.

Алексей Шарафутдинов: Поэтому здесь тоже никаких проблем нет. В отношении шага навстречу – мы предлагаем это, если ваши сети соответствуют всем техническим параметрам, технический надзор говорит: «Да, сети хорошие, соответствуют с точки зрения безопасности», то мы их приобретаем. Это решение вопроса.

Геннадий Благов: У нас просьба тогда по Мичуринскому, давайте как и по Ленинскому мы нашли общий язык. А в данном конкретном случае месяца 3-4 идут бесконечные дискуссии, в том числе и с участием Марата Шакирзяновича.

Алексей Шарафутдинов: Мы открыты.

Валерия Мозганова: До чего вы договорились? Вы встретитесь и все-таки постараетесь решить эту проблему?

Алексей Шарафутдинов: Да. Тут действительно каждый случай индивидуальный, поэтому мы эти случаи рассматриваем в индивидуальном порядке. А по поводу нашей открытости я уже сказал.

Валерия Мозганова: Спасибо большое. Тогда, Константин Петрович, вам заключительное слово.

Константин Тимофеев: Уважаемые коллеги, по результатам сегодняшнего обсуждения подняли несколько актуальных тем, на которых иногда и вопросы жареные, и ответов пока нет, это и по самострою, и по «МОЭК», что будем делать с ранее заключенными договорами. Поэтому предлагаю на наш IX семинар эти темы еще раз поднять, чтобы они никуда не пропали.

По энергоструктуре, действительно, я поддержу «Главстрой Девелопмент». Это госзаказ был, и этот проект уже порядка 9 лет реализуется, в том числе и за счет городского инвестора. От города там и школа построена, и садик, и не можем подключиться до сих пор, проблема. Поэтому действительно ее нужно решать, вплоть до того, что к Сергею Семёновичу проблему понесем.

В заключение хотел бы сказать, что наша активность формирует нашу будущую повестку и все эти вопросы, и наш сегодняшний семинар - открытый для диалога именно инвесторов с властью, то есть кого вы посчитаете нужным, того мы сюда и пригласим. Может быть, приятный вопрос, может быть, неприятный, но, по крайней мере, мы с этого начинаем. Поэтому, вы помните, и Департамент промышленности, и архитектуры, и Департамент городского имущества, и Департамент топлива и энергетики, все, кто здесь присутствуют, вплоть до министров, если вы посчитаете необходимым, поэтому на будущее – пожалуйста. Если вам нужны кто-то из законодателей из уровне Мосгордумы и на уровне Федерального Собрания – тоже готовы это дело обсуждать. Если необходимо, то коллеги тоже будут подходить и озвучивать решения по вашим вопросам.

Время сейчас достаточно интенсивное, и в том числе коллеги говорили, что же будет с финансовой системой, по поводу рассрочек, сколько это будет стоить. Дешевле это действительно не будет стоить, потому что бюджет сейчас напряженный и на уровне Российской Федерации, а когда будет устойчивый экономический рост – тоже у многих вопрос. В первую очередь, зависит от инвестиционного климата в Москве, который мы с вами формируем. Как нам кажется, климат сейчас достаточно комфортный, и это говорят цифры по продаже в первую очередь жилой недвижимости, потому что она сейчас один из драйверов нашей экономики, а это жилье в первую очередь, офисы - в меньшей степени. Торговля тоже никак не уменьшилась. Торговых объектов достаточно большое количество. В том числе и по торговым центрам, которые строятся в хороших местах, там даже активность арендаторов не снижается. Поэтому спасибо вам за ваше присутствие, за все ваши вопросы. Будем рады видеть всех вас на этом диалоге. Не стесняйтесь задавать вопросы на сайте, можете задать через пресс-службу, в том числе и напрямую через департаменты. Но мы эти вопросы объединяем, и на каждый вопрос по крайней мере ответы вам стараемся дать. Спасибо вам за присутствие, коллеги. Ждем на IX нашем семинаре.

Валерия Мозганова: Всем спасибо огромное. Думаю, что выводов по результатам сегодняшнего разговора можно сделать довольно много. Каждый, наверное, сделает свои. Тем, наверное, интереснее будет на IX семинаре. Всем огромное спасибо.